Сестрица растерялась, но я знала планировку и целенаправленно, как ледокол резала толпу по направлению к выходу.
Народ расступился, и я увидела выход. Как и думала, основные залы блокировать не стали — только подвал. Совсем чуть-чуть осталось!
Я обрадовалась и начала прокладывать дорогу с удвоенной прытью, как вдруг дорогу загородил мужчина. Белая рубашка под деловым костюмом светилась в неоновом свете. На лице прыгали свет и тени, цветные огни — я не видела кто это, но затормозила, чтобы не врезаться в него.
"
"Пожалуйста, пусть этот придурок просто решил познакомиться с двумя девчонками… Просто захотел предложить им прокатиться на его крутой тачке и кое-чем еще.
— Оливия! — вдруг позвал он.
О, нет! Только не он.
— Влево, влево! — заорала я, как резанная, огибая его.
Сестрица сообразила, что я от нее хочу. Мы обогнули мужчину по широкой дуге и рванули со всех ног. Я бежала, расталкивая людей. Выход рядом, главное добраться, пока этот засранец не сел нам на хвост!
Не люблю оборотней из прошлой жизни.
В том мире можно существовать в двух случаях: ты силен настолько, что не дашь себя убить, либо ты нужен тем, кто тебя защищает.
А за кого может играть волк-одиночка, я не знаю, и выяснять не хочу.
— Оливия! — полетел вслед крик, но я уже была у дверей.
Обернулась, пытаясь в толпе найти костюм и сверкающую рубашку, но его загородили посетители. Ну и здорово.
— Беги скорее! — крикнула я сестре. — Пока не поздно!
Сестра первой выбежала на пыльную улицу, наполненную запахами бензина и осенней ночи.
Каблуки громко застучали по асфальту. После клуба тишина казалась оглушающей.
На секунду я замешкалась, вдыхая свежую ночь. На выезде с парковки мигал одинокий фонарь — трещал и чуть искрил в темноте. Под ним припаркована моя колымага.
— Живее! — крикнула я, и мы побежали к машине.
Я все еще не верила, что мы выбрались. Против воли хозяев «Авалона» отсюда не уйдешь.
Сестра вырвалась вперед. Я отстала, чтобы убедиться, что до машины она добежит в целости и сохранности.
И поплатилась за это.
Сзади меня догнало что-то большое, налетело и взвалило на руки, ладонью зажав рот. Рука пахла Русланом. Через мгновение я была в тени деревьев, задыхаясь в сильных руках. Зажимая рот, Руслан притер меня к беленой стене поста охраны. Нос уткнулся ему в грудь. Черная шелковая рубашка пахла морем и немного кровью. От пальцев исходил запах лимона и дорогого табака. Он не двигался и ничего не говорил — пережидал, когда уйдут свидетели.
