Меня это не сильно насторожило: настоящий заказчик не хочет светиться, это нормально.
— Деньги вперед, — твердо сказала я и сделала вид, что ухожу. У такого контингента, по опыту знаю, денег не бывает.
— На, подруга, — он вытащил из заднего кармана джинсов, с которого свисала длинная звонкая цепочка и крепилась к его ширинке, толстую пачку купюр и отсчитал несколько тысяч. — Остальное потом.
Я спрятала деньги в потайной карман джинсовки, и кивнула на вход в «Бочку».
— Тут работаем?
— А-то, — он снова заржал и приобнял меня.
— Не ломайся ты! Так натуральнее. Будто телка моя.
Я скрипнула зубами, но возражать не стала. Телка, так телка.
Пленница — ничем не лучше.
— Пошли, — проворчала я, и мы направились к дверям.
За вход платили только парни. Клиент отдал охраннику деньги за билет и взамен получил печать на запястье с логотипом клуба. Метка для избранных.
Сразу за оцеплением мы остановились.
Во-первых, я оказалась права — на высокой сцене прыгала, извивалась и изрыгала из себя песни группа худосочных рокеров.
Зал под завязку, несмотря на то, что музыкальные потуги оставляли желать лучшего. Это никого не беспокоило.
Крошечные столики по периметру, в центре танцпол. Народу тьма, но никто не танцевал. В основном пили. И накурено, хоть коромысло вешай.
— Ну, — буркнул парень. — Я за че плачу? Работай, давай.
— Надо пройти вперед, — я пропустила грубость мимо ушей.
Он не знает, что я «та самая» Оливия… Только за это я многое готова простить.
Мы медленно двинулись через толпу — прямо к сцене.
Но интересовали меня не музыканты.
Я умею чуять оборотней и сейчас в зале их трое.
Кто-то думает, что это особый дар — что я вижу их ауру, или чувствую запах. Ничего подобного. Я их просто до одури боюсь. И чем ближе, тем сильнее чувствую сосущий под ложечкой страх. Холод в животе с каждым шагом становился сильнее.
Я не знаю, почему так происходит. Не знаю, понимают они это или нет.
Знаю только, что мне это не нравится. И особенно сильно потому, что прежде я никогда не слышала о «Бочке», значит, это не популярное у оборотней место.
Так с чего они здесь втроем?
— Трое, — сказала я и повернулась туда, куда было страшнее всего смотреть.
Через весь зал на меня пялился мой старый знакомый. Тот самый, что вчера пытался загородить дорогу, когда мы случайно столкнулись в «Авалоне». Леонард смотрел прямо на меня и улыбался.
На нем был вчерашний костюм, рубашка такая же белая. Он стоял у стены, случайная птица в этом баре.
