Хоть свежие, хоть сушеные. Хоть импортные, хоть нет.
Все, что пожелает Оливия. Ведь их Оливии из «Авалона» достойно только лучшее. Той Оливии, у которой не было денег на сладости, и она подбирала крошки от кекса.
Верните мне то время… Верните мне меня.
Я даже не заметила, что хмурюсь. Между бровей снова появились глубокие морщины.
Ладонь сестры по-женски мягко легла на запястье.
— Оливия, — она поджала губы, в глазах стояли слезы. — Оливия, не надо…
Давненько со мной такого не было. Что это за девушка напротив? Почему она видит боль, которую я от всех прячу?
— Спасибо, — суховато сказала я, пытаясь вернуться в форму.
Главное, не захлебнуться на дне собственной печалью. — Все в порядке… Просто я… Вспоминаю их, Лера. Ты меня не поймешь, а я их любила.
Я словно просила у нее прощения — не знаю, за что. За свою любовь к тем, кого любить стыдно? К тем, кого любить нельзя? Они ведь чудовища. Ночные монстры. Вот если бы они заперли меня в клетке и насиловали каждый день, в глазах окружающих все было бы закономерно.
Но я лежала с ними на диване — на глазах у всего города. Забросив ноги на Кира, и положив голову на колени Руслану. Они ласкали меня, а я жмурилась и смеялась от счастья.
Такое не прощают. Никогда и никому.
— И это… — добавила я. — У нас не было секса втроем.
Какое облегчение… Я даже не догадывалась, что общественное мнение так на меня давит. Народное клеймо — штука тяжелая, не унесешь, даже если сделаешь вид, что его нет.
Лера удивленно открыла рот, словно ее огорошили.
— Как — не было? — разочарованно протянула она.
Я со вздохом подняла брови, пытаясь справиться с постным выражением лица. Нет, я была права. Все уверены, что мы втроем кувыркались. Вон как удивляется.
Так получилось, что держать ответ придется перед общественным мнением в лице моей малознакомой сестры.
— Не было, Лера. Не получилось.
— Почему? — голос у нее и так был низким, а от удивления стал еще ниже.
— Руслан не дал, — честно сказала я. — Ну тот, черноволосый, с татуировками на пальцах.
— У которого татушка с твоим именем на плече?
— Да. Показывал?
Сестрица настороженно хмурилась и рассматривала меня, будто у меня есть секрет. Как и все, Лера пыталась понять, чего мальчики во мне нашли. Я сама не знаю. Я девушка простая. Мужчины не колят и не вырезают имена, таких, как я, на своих телах. Не сходят с ума. Не орут от боли. Не бьются насмерть.
Руслан и Зверь были мной одержимы. Сама не знаю, как это с нами получилось.
