Я наклонилась к Леонарду, черство рассматривая его застывшими глазами.
— Что ты знаешь? Говори, или, клянусь, тебе не жить.
Глава 26
— Мне не жить? — прошипел он. — Испугала!
Дрожащей рукой Леонард убрал волосы с лица.
Кость вокруг левого глаза была смята в кровавое месиво. Удар был такой силы, что снес кость и содрал кожу. Удар оборотня. Он жив только благодаря тому, что сам не человек.
Что волк сделает против львов? Станет обедом.
И Леонард это знал.
А еще мы оба связаны с «Авалоном» и видели друг друга со львами, врагами моих мальчиков.
Нам наперегонки придется мчаться к парням, чтобы рассказать об этой встрече первыми. Он догадывается, что ему не выжить.
Я знаю Леонарда. Он будет топить меня изо всех сил, чтобы спастись самому и задобрить львов. Сам про себя говорил: шкура продажная. Одного он не мог им предложить — заменить в постели меня. Вернее, мог, но вряд ли они польстятся. У меня преимущество?
— Леонард, — ровно сказала я. — Если что-то знаешь… Я помогу, только не лги.
Я едва сдержалась, чтобы не начать его уговаривать.
Но слишком жирно ему слушать мольбы Оливии из «Авалона». Их пленница не будет молить.
Я изменила тактику, но Леонард не купился. Ощерился, выставив изменившиеся зубы. Крупные клыки блеснули в лунном свете. Не так страшно, как могли бы — это был оскал шавки, загнанной в угол.
— Расскажи ей, — глубоким, низким голосом велел отец.
Лев ходил у него за спиной. Слева направо, словно был в клетке, только здесь решетки нет. Волк отлично это понимал.
Он косился назад, пытаясь держать хищника в поле зрения.
Взгляд метался по всем присутствующим, кроме меня. Для оборотня я не представляю угрозы.
— Ты сначала скажи, что здесь делаешь, Оливия? — слегка едковато спросил он, но на меня по-прежнему не смотрел.
Мне Леонард никогда не нравился. Скользкий, хитрый, неприятный. Его второй сущности больше бы подошел шакал, чем волк. Хотя и так небольшая разница. Еще меньше он нравился мне теперь. Не просто же так его сюда притащили?
— Как ты оказался на работе в «Авалоне»? Ты же терпеть их не мог… Копал под них.
Что вдруг сменил направление?
Леонард усмехнулся, мимика была дерганной, как у приговоренного к смерти.
— А чего нет-то? Думаешь, только тебе прикольно парням лизать? Я тоже хочу.
Я скривилась. Нет, то что у Леонарда гнилая сущность, я знала. Позади зарычал лев, и тот отклонился подальше от оскаленной, хватающей воздух клыками, пасти.
— Ладно, все! Я их шантажировал.
— Шантажировал? — переспросила я.
