На какое обещание счастья?
Впервые с тех пор, как я ушла от мальчиков, мне хоть капельку понравился кто-то.
Глава 30
— Меня уже не примут, — вырвалось у меня."
"И с таким чувством, будто хотелось пожаловаться на всех тех, кто отказал мне в обществе. Причем еще задолго до того, как я оказалась в «Авалоне». Они бросили меня, когда умерла моя мама.
Марк не человек, я надеялась, он поймет. Поймет ту боль, что я ношу в себе многие годы. Боль одиночества, утраты и людского отчуждения.
Он гладил мое лицо, я положила пальцы на запястье и закрыла глаза.
— Неважно примут вас или нет, Оливия… Это вы должны принять себя. Признать, чего вы на самом деле хотите. Какой семьи. В ваших желаниях нет ничего постыдного.
Разве нет? За что же меня тогда осуждают?
— Любовь вам могут дать только такие, как мы, — продолжил он, не прекращая гладить. — Ту любовь, какая вам нужна. И я вам предлагаю дом, семью, покровительство.
В обмен на что? Он так и не сказал.
Я не богиня Баст, чтобы за меня бились два прайда. Я даже не оборотень.
Зачем я им? Для чего делать меня счастливой? Не верю, что только из-за секса.
Но я с надеждой смотрела на него и молчала. Я очень хотела верить в сказку.
И знала, что сказок не бывает.
— Подумайте об этом, Оливия, — его улыбка обещала так много. — Я вызову такси, после ужина вас отвезут домой. Об остальном мы позаботимся сами. И завтра я бы хотел узнать ваш ответ.
— Хорошо, — ответила я.
Мне не было смысла торговаться.
Вернулся Александр, мне показалось, что все это время он просто стоял в коридоре, давая нам время поговорить.
Мы ужинали втроем, я жевала теплое рагу из овощей и потрохов, и думала про случившееся. Все выглядели уставшими и сонными.
Когда меня отвезли домой, глаза уже слипались. Таксист пялился на меня в зеркало, словно узнал, но я надеялась что нет. Надеюсь, просто принял за дорогую проститутку, которую везет от клиентов и все.
Я поднялась на свой этаж, еле переставляя ноги. Каблуки стучали по лестнице. В пустом ночном подъезде получалось особенно громко.
В квартире я даже не стала включать свет — хотелось отдыха, темноты и тишины.
Я быстро стянула с себя чужие и неприятные тряпки, надела нормальные трусы и улеглась в постель, пахнущую поздним летом и лавандовой отдушкой для белья. В ночной тиши сон не шел.
До Руслана так и не доехала, а потом вовсе отключила телефон, но, надеюсь, он не заявится. Но завтра нужно обязательно с ним поговорить. Я не решила, расскажу ли о львах, но у меня появились вопросы.
