Илька из Закустовки

— Профессор Бяо должен это увидеть! — тянула Илька не желавшего никому говорить о своей проблеме Дерека. — Он возьмет анализы и даст лекарство.

— Может, можно как-то срезать этого жука, — вторила ей Гульсия и тут же выпустила локоть парня из рук, поскольку недовольный ее версией дальнейших действий эйши чуть не ужалил толстушку за палец.

Хмышов тоже поднялся с травы, но не затем, чтобы помогать куда-то тащить бытовика. Носатый хитрец точно знал, что мужское упрямство так не переломишь.

— Да отстаньте от него.

Не помирает пока — и ладно. Пра…бабка моя наверняка уже про все это знает, и та фея с крылышками тоже. С ними же такой мужик ходил, который тоже типа фея, но раньше черепушкой висел. Я такое про него слышал, что он прямо дух бывший, а теперь вона какой, но дело не в этом. — Почесав левое оттопыренное ухо, Нарьян прищурился на Дерека. — Все равно и целитель его найдет, и артефактор, и пустошник не оставит все просто так. Мне вот больше интересно, в чем тут соль с этим скорпионом, зачем он переполз и почему именно он. У пустошников, говорят, они какие-то разные. К тому же мы хотели обсудить, как завтра в гости пойдем к фее, а еще колючий что-то там бубнил про «великое таинственное место».

— Между прочим, — Шуршегрем, который дулся из-за того, что все внимание досталось не ему, а Дереку, важно напыжился, понимая, что наконец получит свою минуту славы, — я, в отличие от вас, раздобыл крайне важную информацию, и она даже, вероятно, может помочь в проблеме с эйши. А возможно, если будете меня слушаться, мы станем героями академии.

Братцы твои искали и не нашли, а мы им нос утрем. Только вот есть несовпадения, и потому надо посоветоваться…

Ильмара после резонного маленького спича Нарьяна поняла всю тщетность попыток сдвинуть с места упрямого парня, когда он этого не желает, и вернулась на лавочку под деревом. Сейчас она сидела, поджав одну ногу, покачивая второй и пытаясь понять, о чем толкует ее игольчатый питомец, надуваясь от важности и поблескивая моноклем.

— Ой, правда? — Гульсия засияла улыбкой, и ее и так круглые глазки расширились от любопытства, став еще круглее и больше. — И ты нам сейчас все расскажешь? Мы тогда станем самыми-самыми? Мы все?

У пухленькой, как сдобная булочка, темноволосой боевички было одно несомненное достоинство. Девушка моментально переходила из одного состояния в другое. Стоило появиться чему-то более значимому, новому и интересному, как ее настроение кардинально менялось.