Иллюзия правды. Король крестей

– Пусть у нас все получится и не придется никого воровать, – пробубнила она и перевала взгляд на часы: – Боже мой! Уже глубокая ночь!

Анхель проследил за ее взглядом, а потом посмотрел на жену. Надо было собираться, надевать красное платье и возвращаться к гостям.

– Как стыдно-то! – София села на кровати. – Они будут знать, что между нами было. Смотреть на нас и думать об этом.

– Не думаю, что они могут представить все, что было в этой комнате, – Анхель усмехнулся и обвел пальцем комнату. – У них не хватит фантазии, а если кто-то начнет догадываться, то пусть завидует.

Он встал с кровати, а София улыбнулась, ее щеки опять заволок румянец. Она нашла в себе силы, чтобы последовать за мужем и начать собираться, но вид у нее был далеко не праздничный: волосы растрепаны, на лице ни грамма косметики, от нее даже пахло сексом.

– Тогда все подумают, что я что-то скрываю. Мы пойдем и сделаем все так, как требуют традиции. – Анхель подошел к ней и обнял. София прижалась к нему, чувствуя большую поддержку, мужское плечо и заботу.

Красное платье было не таким пышным, что обрадовало обоих. На нем не было большого количества пуговиц, и застегивалось оно быстрее. Волосы решено было оставить распущенными, а золото не надевать. Даже лишившись всего этого, София выглядела сногсшибательно, а после первой брачной ночи еще и чувствовала себя довольно бодрой.

– Нет, золото я все-таки надену, – сказала она, чем удивила мужа. Он даже задумался на несколько секунд, но пришел на помощь.

Анхель надел белую рубашку и светлый жилет – обычный цыганский стиль, который она так в нем любила, только вместо черного жилета был свадебный, и повязал красную ленту через плечо.

– Лента еще актуальна?

– Сейчас будет культ красной ленты, – кивнул он, явно шутя, но София поверила.

Пока они выходили на улицу, София отметила, что в доме и правда никого не было: родные подарили молодым целую ночь наедине и могли вернуться только утром.

Черный «Мустанг» вырулил со двора, и София ощутила волнение. Она посмотрела на Анхеля, а он положил свою руку на ее, переплетая пальцы:

– Не думай о них, думай о том, как нам было хорошо.

Она улыбнулась, вспомнив все, и коснулась губами его руки.