Иллюзия правды. Король крестей

У нее самый замечательный муж, и, наверно, это самая безумная любовь на всем белом свете.

– Мне кажется, что никто так не любит, как я, – произнесла София.

– Моя любовь к тебе безгранична, она неизмерима, – он посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на дорогу.

Была темная глубокая ночь, но по мере приближения к месту торжества становилось светлее – это горели огни и подсветка. Гирлянда мерцала разноцветными огнями, и сейчас Софии она даже нравилась. Были отчетливо видны люди в разноцветных нарядах, звучала музыка, и многие танцевали.

При виде «Мустанга» все кинулись к машине. Казалось, что здесь ничего не изменилось. Эти люди могут не спать, если дело касается праздника.

– Готова? – Анхель остановил машину и взглянул на жену. – Когда выйдешь, вспомни об эротическом поцелуе, это поможет справиться с всеобщим вниманием.

София засмеялась, а потом закрыла лицо ладонями, перевела дыхание и посмотрела на мужа:

– Я бы сделала еще тысячу таких поцелуев. И сделаю, – заявила она.

После ее слов Анхелю пришлось приходить в себя.

Он представил все ярко и четко. Потом спохватился, выскочил из машины и помог своей жене. В красных туфлях София ступила на землю, одетая в алое платье, гордо и уверенно глядя на публику.

Все заголосили, а Милош подхватил ее на руки и понес в центр площади. Йована бежала рядом и причитала:

– Четыре с половиной часа! София, четыре с половиной! Что вообще можно делать так долго? Вы друг другу не надоели еще?

– Извини, но на платье было много пуговиц.

– Пуговиц? – не поняла подруга и зависла.

София обхватила шею Милоша, который увлек ее в танец. Люди столпились вокруг них, хлопая и танцуя. В стороне она увидела Анхеля, он разговаривал с Йоном, но вокруг никто не было. Невеста в красном стала центром этой ночи.

– Торт, – закричал кто-то в толпе, – несут торт молодым!

– Сладкой жизни! – поддержала Ясмин.

София наконец оказалась на ногах. Голова кружилась, но настроение было настолько классным, что она этого не заметила. Анхель, уже оказавшись рядом, придержал ее.

Их пальцы переплелись, а взгляды встретились. Нельзя было прилюдно показывать своих чувств, это не принято у цыган, но как же их спрятать?

Бабушка Гюли протянула молодоженам нож, и они, одновременно взяв его, начали разрезать торт. Политый белым шоколадом, с бледно-розовыми розочками из мастики, в несколько ярусов, торт был настолько большим, что резался с трудом. У Софии не хватало сил, поэтому надавить на нож пришлось Анхелю.