Иллюзия Выбора

Против тебя уже половина двора. Еще немного — и будет половина империи. А ты еще умудряешься торопить их и провоцировать! Какого черта ты притащил с собой всю эту свору падальщиков на помолвку сына?! Желаешь в очередной раз напомнить о постыдном союзе с людьми? Дать новую волну негодования, когда они воочию увидят свою будущую императрицу и, наконец, поймут, что все по-настоящему, что ничего уже не изменится?! Какого черта ты творишь, отец!?

Под конец своей бурной речи Хасин уже кричал. Алиман был спокоен как никогда.

— А ты слишком сильно волнуешься для того, кому плевать на власть, — снисходительно хмыкнул Алиман.

— Я вложил в эту страну слишком много сил и времени, слишком много всего, чтобы просто закрыть глаза. Да, мне не нужна власть. Но я создавал этот мир вместе с тобой для Кассиана. И не готов так просто отойти в сторону, когда пытаются его разрушить.

— Думаешь, я готов? — прищурился император.

— Я не вижу даже опасений, — не мог не заметить Кассиан, глядя то на отца, то на брата.

— Вроде того. Я узнал о восстании на ранней его стадии. И если бы желал — уничтожил на корню. Но мне любопытно, во что все это выльется.

— А мне нет! — отрезал Хасин. — И я буду рыть дальше, раз уж ты молчишь. Мне упорства не занимать — ты знаешь.

— Знаю, — Алиман поднялся на ноги и подошел к Хасину, сжав руками его плечи.

Это то, что я в тебе люблю.

Бастард лишь раздраженно отмахнулся, отходя от отца.

— Сменим тему, — предложил император и повернулся к младшему сыну. — Кольцо рода? Серьезно? — насмешливо протянул Алиман, глядя на Кассиана.

— Чему ты удивился? — спокойно произнес принц.

— Может тому, что твоей человечке потребовалась всего пара месяцев, чтобы ты кинулся объявлять помолвку? — откровенно неверяще произнес Алиман. — Ума не приложу, почему вы оба так очарованы ею! — он непонимающе смотрел то на одного, то на другого ухмыляющегося сына.

Хасину большого труда стоило сохранять лицо. Было больно. Но ожидаемо. Пусть он и не думал, что все случится так быстро. Но Кассиан действительно был очарован своей невестой, и явно желал придать их отношениям куда большую официальность, чем была до этого. Он хотел свою невесту, хотел иметь на нее права. И Хасин прекрасно понимал, почему.