— Милосердные Богини не оставили нас, и ежегодно мы воздаём им хвалу за снисхождение и поддержку в трудную минуту… — занудил брат Энгус. Все присутствующие дружно прижали растопыренные буквой «V» пальцы к плечу, придавив другой ладонью. Молитва или пропаганда продолжалась довольно долго, от стояния неподвижно я успела порядком заскучать и потерять пару раз нить повествования. Но, что характерно, ни про поражение нашего флота, ни про явление фейри или тем более женских светящихся фигур ни слова сказано не было.
Что это, сознательное умолчание или нежелание плодить необоснованные надежды? Может ли быть, что жрецы до такой степени цепляются за власть, что даже при условии возвращения Богинь будут все отрицать до последнего?"
"Хотя, то была я, а вовсе не Богини, но им-то откуда знать…
— Богини явили нам знак! — будто в ответ на мои размышления наконец-то рассекретил информацию брат Энгус. — Они пробуждаются!
Собравшиеся оживленно загудели.
— В связи с этим мы решили собрать Служителей раньше.
Богиням может понадобиться их помощь, поэтому в этом году на Священный остров отправятся самые достойные!
Лорды и леди выпятили грудь, многие задумчиво поглядывали то на законных наследников, то на бастардов, раздумывая, кого из них отправлять. Если Богини и правда проснутся, куда лучше, если рядом будет дежурить полноценный маг, способный расположить к себе высшие сущности, а заодно и возвысить род.
В лояльности бастардов к приютившим их по необходимости семьям они совершенно справедливо сомневались.
Глашатай тем временем снова ступил вперед.
— Семья Аларис! — объявил он первого в списке кандидата. Точнее, его фамилию.
По правилам, старший в семье имел право предоставить Богиням любого родственника младше двадцати пяти лет и старше шестнадцати. Если же вдруг в этом возрасте никого не было — дело решалось жрецами. Вроде бы накладок раньше никогда не происходило. Оно и понятно: в храмах не дураки сидят, и элементарно выяснить, какого возраста члены семьи, вполне способны.
— Семья Бриан! — продолжил глашатай.
Вызванная до того семья наконец определилась с претендентом, и к жрецам направился тонкокостный юноша лет семнадцати от силы. Ширококостный единокровный брат остался стоять.
Значит, все же верят в Богинь и их пробуждение, задумчиво отметила я, глядя, как парень взбирается на специально сооружённый помост. В том месте обычно стоял трон, но сегодня вместо короля почитали Служителей Богинь.
