— Семья Дуглас! — зычно произнёс глашатай, и у меня потемнело в глазах.
Все-таки решили отомстить по полной.
Всхлипнув, Исдин покорно шагнула вперёд.
Ну да, она прекрасно знает, что мне уже двадцать шесть, а значит, я неподходящего возраста.
Позади меня раздался судорожный вздох, шелест одежды. Леди Линдсей стало дурно, и муж ее вовремя подхватил.
Исдин тем временем сделала еще один шаг.
Нет, они издеваются.
Я что, буду стоять и смотреть, как ребёнка, толком еще не владеющего магией, отправят на безлюдный остров неизвестно зачем?
В два шага опередив Исдин, я дернула ее за рукав, краем рта буркнув:
— Стой на месте.
Еще пять шагов — они как-то сами посчитались, будто последние в моей жизни, — и я прохожу, гордо вздёрнув голову, мимо брата Энгуса, дальше, к возвышению. Жрец провожает меня оторопелым взглядом.
Нет, он правда думал, что я останусь стоять?
Я чуть повернула голову и впилась взглядом в оставшегося на месте Кестера. Мне показалось, или он в самом деле побледнел? Не думал, что я заступлюсь за его сестру? Или на то и был расчёт?
Приютить-обогреть дурочку попаданку, чтобы в нужный момент сыграть на возникших чувствах и заменить ею сестру?
— Очень хорошо, — довольно осклабился жрец, глядя на меня.
Только вот в глазах его светилось не довольство, а неприкрытая злость.
Рано ты меня похоронил, дедуля. Я в курсе, что оттуда не возвращаются. Только кажется мне почему-то, что не по своей воле. Вовсе там не манна небесная и земля обетованная, а, судя по тому, как тоскливо смотрят лорды на своих детей, они об этом догадываются.
Только вот сделать ничего не могут.
Кестер неожиданно поднял голову и разжал стиснутые до хруста кулаки.
— Возражаю! Семья Дуглас уже отдала не так давно одну дочь в услужение Богиням. С каких пор в одном поколении берут двоих?
Шагнул вперед вроде бы такой же каменный, как всегда, а глаза сверкают от гнева.
Может, я все же поторопилась обвинять несостоявшегося мужа? Похоже, для него это такой же неприятный сюрприз, как и для меня.
И кого там они уже отдали? Кажется, догадываюсь.
Ту самую старшую сестру, о которой все отказываются говорить. Я-то думала, она умерла, и не хотела бередить рану, а тут все куда драматичнее получается.
— Богини явили свою волю! — патетически воскликнул брат Энгус, тыкая пальцем в глашатая.
Что-то я не вижу на листе божественной подписи, только королевскую.
Но собравшиеся верноподданически зашикали, давя порыв Кестера на корню. Я поймала его взгляд и покачала головой.
