Ты же умница, у тебя все получается, просто ты не можешь собраться. Ты удивительная девочка, я бы никогда не поверил, что можно по одним только учебникам, без помощи педагогов, начать разбираться в высшей математике, да еще так здорово, как ты. Ты настоящий вундеркинд, а когда я тебя ругаю, то это не означает, что ты глупая. Это означает только, что ты не стараешься. Ну-ка подними головку и посмотри на меня.
Наташа покорно подняла голову, и Мирон утонул в ее огромных светлых глазах.
— Ты не только умница, — продолжал он, — но и красавица.
А красавицы не должны плакать, потому что от этого портятся глазки и кожа. Не будешь?
Слабая улыбка тронула ее губы.
— Ты правда считаешь меня красавицей?
— Правда. Ты очень красивая.
— А почему ты больше не хочешь со мной разговаривать?
Мирон смутился. Что он мог ей ответить? Что Василий подслушал их утренний разговор и запретил ему вести с ней беседы, не относящиеся к математике?
— Я очень хочу с тобой поговорить, но мы должны заниматься, много заниматься. Очень много.
Ты ведь слышала, что сказал Василий Игнатьевич? Если ты произведешь хорошее впечатление, у тебя будет интересная и высокооплачиваемая работа, и ты сможешь помочь своей старшей сестре содержать младших детей и мать. Поэтому это на сегодняшний день самое главное, а все остальное можно и нужно оставить на потом. Согласна?
— А потом, когда все решится, ты будешь со мной разговаривать?
— Конечно.
— Мирон...
— Да?
— А если я не понравлюсь им? Если они не захотят дать мне работу? Что тогда будет?
— Я не знаю.
Наверное, тебя отправят обратно домой.
— Ты уверен?
— Конечно, уверен. Как же может быть иначе? Наверняка отправят.
Он совершенно не был в этом уверен. Более того, он был уверен в обратном. Сказочки о работодателе, который хочет, чтобы у него работал талантливый математик, хороши для семнадцатилетней девочки, которая много лет живет в отрыве от реального мира и по степени доверчивости и простоты не уступает десятилетнему ребенку. Для него, Мирона, эта туфта не годится. Здесь что-то другое.
Но вот что? Что они задумали? Зачем похитили эту несчастную девочку? И главное: что будет, если она не оправдает надежд? Какая участь ее ждет? Погрузившись в свои мысли, он не услышал, как за его спиной открылась дверь, и вздрогнул от неожиданности, когда прямо над ухом раздался голос Василия.
— Перерыв, дети мои. Наташа, возьми вот этот листок и пиши на нем то, что я тебе продиктую.
Мирон увидел, что Василий протянул ей стандартный бланк телеграммы.
