Она быстро шагала, не поворачиваясь к настырному собеседнику.
— Значит, вы будете голосовать против всех?
— Ну что ты привязался? — с досадой сказала Ира. — За кого надо, за того и проголосую. Все, отвали.
Придя в «Глорию», она первым делом бросила взгляд в угол, где обычно сидел Олег. Стол был пуст. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Провожальщик... Даже хорошо, что его нет сегодня. Лицо у нее — явно не для провожаний.
Но он все-таки появился, когда до закрытия оставались считанные минуты. Возник у нее за спиной, как и в первый раз.
— Привет, Иришка.
И снова у нее на глаза навернулись слезы. Так называл ее отец, а после его смерти она ни разу не слышала этого слова. Вернее, слышала, но адресовано оно было не ей.
— Здрасьте, — невнятно ответила она, смаргивая слезы. — Опять провожать пришел?
— Опять, — с готовностью подтвердил Олег. — Не прогонишь?
Она не ответила, старательно отскребая грязь со дна большой сковороды, на которой подавали рыбу, приготовленную как-то по-особому.
Спиной она чувствовала, что Олег молча разглядывает ее.
— Шел бы ты отсюда. Чего смотришь?
— Я тебе мешаю?
— Да нет, смотри, если нравится. Ничего интересного.
— Интересно. Я когда маленьким был, часами стоял и на мать смотрел. Точь-в-точь как сейчас.
— А мать кто была? — вяло поинтересовалась Ира. — Артистка?
— Какая артистка! — рассмеялся Олег. — Посудомойка. Мы в поселке жили, а рядом — санаторий. Правительственный. Мать там работала на кухне. В то время посудомоечных машин и в помине не было, все вручную мыли.
Она брала меня с собой на работу, и я смотрел, как она грязные тарелки, кастрюли, баки надраивает.
— Так ты лимита, что ли?
— Ну, вроде того.
— Разбогател, значит, на московских харчах, ужинать в ресторан ходишь. Небось рэкетир?
— Небось, — весело подтвердил Олег.
— Тогда вали отсюда, — неожиданно грубо сказала Ира. — У меня с рэкетом общих дел нету. Не хватало мне еще вляпаться.
— Да не бойся ты, я пошутил.
У меня нормальная работа, охранная. Никакого криминала.
Она закончила возиться с посудой и пошла за тряпками и ведром. Олег, как и в прошлый раз, уселся в кресло перед гардеробом и принялся трепаться с дядей Колей. Почему-то мысль о том, что он ее ждет, была Ире приятна, хотя она совершенно не понимала, зачем он это делает. Она уже домывала унитаз в туалете, когда к ней подошла официантка. Странно, Ира была уверена, что все, кроме дяди Коли, уже ушли.
