— Ты не беспокойся, дядя Коля, все будет в лучшем виде.
Они вошли в полутемный пустой зал. Верхний свет был погашен, только на столике в углу, где обычно сидел Олег, горела уютная настольная лампа под кремовым шелковым абажуром. Ира уселась спиной к стене и тут же почувствовала, как заныли ноги. Поколебавшись всего мгновение, она под столом сняла туфли и блаженно вздохнула от облегчения.
— Чего это ты затеял ни с того ни с сего? Думаешь, я совсем нищая, прокормить себя не могу?
— Дурочка ты, вот что я думаю, — улыбнулся Олег.
— Девушек в ресторан приглашают не потому, что они от голода умирают. Ешь салат, у них салат вкусный. Ты небось не ела ни разу?
— Не ела, — призналась Ира. — Правда, вкусно. А ты женат?
— Вот те здрасьте! — расхохотался Олег. — Тебе не все равно, с кем ужинать, с женатым или с холостым?
— Все равно. Просто интересно.
— Женат. И что с того?
— Да ничего. Разве тебя жена дома не ждет?
— Может, и ждет. Но теперь это уже не имеет значения. Ей нужно было раньше меня ждать.
— Изменяет, что ли? — с пониманием спросила Ира.
— Что ли.
— Чего ж не разводишься?
— Ребенок будет. Шесть месяцев уже.
— А-а, — протянула она, накладывая себе вторую порцию салата, который действительно был на удивление вкусным, Ира такого и не ела сроду.
Им принесли горячее — три огромных блюда, на одном — шашлыки, на другом — котлеты по-киевски, на третьем — молодой картофель, посыпанный укропом и обложенный по краям красиво нарезанными помидорами, огурцами, красными, желтыми и зелеными дольками сладкого перца.
Такого изобилия Ира давно уже не видела.
— Ты почему не пьешь ничего? — спросил Олег, потягивая джин с тоником.
— Мне нельзя. У меня аллергия.
— И что будет, если выпьешь?
— Плохо будет. Задыхаться начну, могу вообще умереть. Меня в интернате как-то раз девчонки напоили, потом пришлось «скорую» вызывать, еле отходили. У нас это наследственное.
— Что ж это за болезнь такая?
— А черт ее знает. У меня и сестры болеют, и брат. Всем досталось.
— И родители болеют?
— Нет, — коротко ответила Ира.
Говорить о родителях ей не хотелось. Но Олег ей нравился с каждой минутой все больше и больше. Надо же, обыкновенный парень, не столичный, в поселке вырос. И с женой не повезло. Нет, ну какие же бабы дуры и суки, просто слов не хватает! Вот какого рожна еще этой жене надо? Молодой, здоровый, симпатичный, и деньги, видно, есть. И добрый.
— Слушай, ты только не обижайся... А лицо у тебя такое тоже от болезни?
— Наверное. Точно не знаю. Я уже привыкла.
