Снова вхожу в нее до предела, тяну на себя, зарываясь в волосы, поворачиваю голову, впиваюсь в ее рот, пожирая ее сладкие стоны, кусаю губы, посасываю, рычу, продолжая вбиваться в нее на полной скорости, ловя губами ее крик при каждом толчке. Викторию всю трясет, мышцы влагалища до боли стискивают член, и она срывается в ярком, оглушительно-громком оргазме, самом умопомрачительном, который я когда-либо видел. Не останавливаюсь, несколько резких движений, и я кончаю глубоко внутри нее. Меня шатает из стороны в сторону, ноги подкашиваются, тело накрывает горячей волной экстаза.
Черт бы ее побрал! Откуда она такая взялась?! Откуда эта бешеная тяга и дикий голод по ней? Получив ее, я ни хрена не насытился.
ВикторияНа часах почти пять утра, а мы с Андреем еще не спали. Всю ночь этот мужчина, как обещал, брал меня. На кресле, в душе, в кровати. Взмокшие, тяжело дышащие, мы лежим абсолютно голые на его огромной кровати. ндрей курит, а я лежу на его груди, слушая стук его сердца.
— Прости, — тихо говорю ему в грудь. Секунды тишины, одна его глубокая затяжка.
— За что? — спрашивает он, очерчивая мой позвоночник.
— Я… растерялась перед Эдуардом в холле. Он стал приказывать, и этот его взгляд, как тогда…, — запинаюсь, останавливаюсь, понимая, что говорю лишнее. И опять эта тишина. Андрей терпеливо ждет, когда я продолжу. — В общем, это нелегко, но в следующий раз я буду готова, обещаю.
— Ты говорила, что ты боишься, и он тебе угрожает? Почему ты его боишься? И чем он тебе угрожал? — спокойно, но настойчиво спрашивает Андрей.
— Он угрожал забрать дочь.
— Это я понял. Расскажи. Я хочу знать, как это было?
— Что было?
— Вика, в тебе есть недостатки: ты неуверенная в себе, совершенно не любишь себя, но ты не дура. Ты все поняла.
— Зачем тебе это надо знать? Все, что имеет отношение к нашему делу, я рассказала. Зачем тебе нужны подробности?
— Черт, Виктория, киска, мне важно это знать. Я хочу понять твои чувства и то, чего ты боишься.
Расскажи, — настойчиво просит он. Тушит сигарету в пепельнице на прикроватной тумбе. А я молчу, не могу, у меня язык не поворачивается. Андрей зарывается в мои волосы, немного тянет вверх, вынуждая посмотреть ему в глаза. И теперь я понимаю, что его взгляд не пугающий — он имеет силу убеждения. Он может молча, смотря в глаза, донести все, что хочет. А сейчас он хочет, чтобы я все ему рассказала.
— После того как мы прилетели из отпуска.
