Подумай хорошо, терять тебе нечего, почему бы тебе не довериться мне. Да, я сделаю это не просто так, у меня есть свои определенные цели и интерес.
— Мне есть что терять. У меня дочь, которую он заберет, и поверь, это ещё не самое страшное, — мой голос срывается, я неосознанно хватаюсь за горло, вспоминая, как Эдуард едва меня не задушил.
— Я смогу защитить тебя и твою дочь. Ты же хочешь отомстить, а я хочу потопить твоего мужа, он перешел мне дорогу, и я просто так этого не оставлю. Но тогда я обанкрочу, пока процветающую, компанию твоего отца.
Ты можешь мне не верить, но я уважал твоего отца, как бизнесмена, знающего свое дело.
— Если я соглашусь, что ты хочешь взамен?
— Пятьдесят процентов компании, вход в совет директоров, полное управление и слияние наших компаний в одну большую корпорацию. Ты будешь получать большой процент и будешь считаться совладельцем.
— Почему я должна тебе верить? Где гарантия, что ты не приберешь все к своим рукам, как сделал это мой муж.
— Я не твой муж. Я человек слова, — резко, и даже со злостью, произносит он.
он прав, сейчас у меня нет ничего, даже если Богатырев меня обманет и ничего мне не оставит, я ничего не потеряю, но и Эдуард останется ни с чем. Так почему бы мне не согласиться?
— Я согласна, при условии, что ты сможешь защитить меня и мою дочь. Эдуард действительно угрожал забрать дочь или убить меня, если я буду предпринимать что-то против него, — Андрей зло ухмыляется.
— Как ты могла?
— Что? — не понимаю я.
— Как ты, красивая, молодая женщина, могла выйти замуж за ничтожество, которое в своих грязных целях использовал тебя и твою доверчивость?
— Могла, — тихо отвечаю я.
— Я была слепа и жила в иллюзиях, которые он создал. Я просто влюбилась и ничего не замечала, — на глаза накатывают непрошенные слезы, которые я безуспешно пытаюсь подавить. Мне безумно стыдно, что я в очередной раз показываю свою слабость. Андрей вновь подходит ко мне, опирается рукой об стену возле моей головы, другой рукой ловит мой подбородок, поворачивает к себе.
А я закрываю глаза, потому что не хочу, чтобы он смотрел на мои слезы.
— У меня есть ещё одно предложение, — говорит он мне, низким голосом. — Я помогу не просто отобрать у этого морального урода твою компанию, я растопчу и уничтожу его. Заставлю ползать его в твоих ногах и давиться собственными кровавыми слезами, вымаливать у тебя прощение. Он должен понять, какую прекрасную женщину потерял. На что променял семью, дочь, теплоту и любовь.
