А у Андрея хорошая домработница.
Посматриваю на часы, понимая, что скоро придет адвокат Андрея, а я до сих пор в халате после душа. Поспешно выхожу из комнаты Андрея, направляясь в комнату, отведенную мне. И здесь тоже царят черный, белый и красный цвета. Белые шторы, черная кровать, застеленная белым бельем, белый большой шкаф-купе, черный пол. Красным здесь было большое панно с изображением кровавой розы. Это точно фишка дизайнеров этой квартиры. Рисунки над кроватями и ярко-красные вкрапления.
Быстро переодеваюсь в удобные черные брюки, простую голубую блузку, немного подкрашиваю глаза, ресницы, собираю волосы наверх.
Жду адвоката, который должен подойти с минуты на минуту. Почему-то ужасно нервничаю, перебирая документы, не знаю, что стоит рассказывать, а что нет. Андрей велел быть честной и ничего не утаивать. А получится ли у меня быть честной не только перед адвокатом, но и перед самой собой? Смогу ли я признать, что во всем, что случилось — моя вина? Последствие моей слепой любви. Любви, которая еще жива во мне.
Она потеряла былую красоту и сейчас корчится в агонии. И я желаю проклятой смерти.
Адвокат Андрея появляется ровно в два, секунда в секунду, словно стоял возле двери и отсчитывал время. Довольно приятный немолодой мужчина с сединой на висках, которая придает ему шарма. По ходу беседы с адвокатом я расслабляюсь, словно знала Павла Евгеньевича всю свою жизнь, и не просто знала, а мы непринужденно, по — дружески общаемся. Этот человек настолько располагает к себе, что я сама не замечаю, как с легкостью отвечаю на все его вопросы без тени смущения.
Больше его интересует именно тот день, когда я подписала документы на управление компанией и счетами. Он просит меня подробно вспомнить каждую деталь и настроения всех участников той аферы. Я рассказываю все, что могу вспомнить и честно признаюсь, что ничего не соображала в подписанных мною документах, на что получаю неодобрительный взгляд Павла Евгеньевича.
После часовой беседы адвокат покидает меня, шутя, что наше с ним свидание скоро состоится, подмигивает мне и как бы невзначай, закрывая за собой дверь, хвастается, что не проиграл еще ни одного дела.
И мне хочется верить, воодушевившись его уверенностью и опытом. Даже не представляю реакцию Эдуарда, когда он узнает, что я ослушалась его и подала на развод. Надеюсь, я хоть немного разозлю его и приостановлю сливание моих счетов.
После ухода адвоката я зашла на кухню выпить чаю и вдруг поняла, насколько я голодна.
