Иллюзия жизни

Покрытое потной испариной красное, словно кумач, лицо известного в райцентре карманника было таким растерянным, что Слава мигом забыл о поездке. Изобразив неописуемую радость, он воскликнул:

– Какие люди в Голливуде!

– Здрасьте, – смущенно выдавил Синяков.

– Здорово, Витюшка. С удачей тебя.

– С какой?

– Из чужого кармана.

– Я давно завязал, Вячеслав Дмитрич.

– Не верю.

Синяков надушенным носовым платком вытер потное лицо и широко развел руки:

– Обыскивайте.

– Не буду, – Слава, проводив взглядом отъезжающий автобус, указал на пустующую в остановочном павильончике скамейку: – Присядем, обменяемся опытом творческой работы.

– Какое у нас с вами творчество?

– Ну, как же. Ты – творец, я – критик. Преимущество на твоей стороне. Мне – хуже. Приходится осмысливать закрученные тобой сюжетные ходы.

– Да бросьте…

– Бросил бы, но не могу. Служба обязывает. Давно тебя не видел. Хочу узнать: как дела, как семья? Или опять на такие пустяковые вопросы ответишь по-российски: «Денег нет»?

– Есть деньги.

И довольно чистые, отмывать не надо.

– Ответ, достойный делового человека…

В криминальных кругах райцентра Витя Синяков слыл самым фартовым специалистом по «карманной тяге». В отличие от измотанных наркотой «рукосуев», брезгливо именуемых в блатном мире щипачами, которые, добывая деньги на очередную дозу, сплошь да рядом теряют рассудок, щеголеватый красавец «Синяк» извлекал чужие кошельки так изящно, что никогда не «засвечивался» на месте преступления и не имел ни одной ходки на зону за рискованный карманный промысел.

Еще Витя промышлял карточной игрой, где тоже был блестящим виртуозом и шутя обставлял всех райцентровских шулеров. Играл всегда на трезвую голову. Лишь однажды сел за картишки в изрядном подпитии и вляпался, мягко говоря, в несвойственное: не только проигрался до нитки, но и оказался втянутым в групповую кражу из коммерческой палатки. Оказавшись на скамье подсудимых, Синяков не стал изворачиваться и выгораживать подельников. Учитывая чистосердечное признание и первую судимость, суд определил Вите трехгодичное наказание условно. На вопрос судьи – согласен ли подсудимый с таким решением? – Витя, смущенно опустив глаза, тихо ответил «Да, тюрьма не место для интеллигентного человека». С той поры прошло три года. За это время в райцентре Синякова никто не видал. До Славы Голубева доходил слушок, будто Витя окопался в Новосибирске и, неведомо на какие доходы, зажил там припеваючи.