Иллюзия жизни

"

"– Бредит тот сторожила, как сивая лошадь. Гоша постоянно твердит, что он – талантливый поэт, и никакими кликухами не прикрывается. – Синяков, словно спохватившись, уставился Голубеву в глаза. – Это Гошина «Тойота» у кладбища сгорела, да?

– Его.

– И сам Гоша погорел?

– Самого по обугленным костям опознать трудно, – не стал скрывать Слава.

Розовое чисто выбритое лицо Синякова покривилось в болезненной гримасе. На какое-то время Витя словно потерял дар речи.

– Цирк с конями… – наконец тихо проговорил он и гневно завозмущался: – Бесконтрольная братва распоясалась хуже итальянской мафии! Зря в России «вышку» замораторили.

Торгующие смертью жить не должны!..

– Остынь, Витюшка, – спокойно сказал Голубев. – Чего раскипятился, будто сам в замазке?

Гневный запал Синякова тут же погас. Лицо его сделалось скорбным. Витя опустил взгляд на сцепленные в пальцах руки и заговорил вроде как с обидой:

– Не гневи Бога, Вячеслав Дмитрич. После тухлой замазки трехгодичной давности я зарок себе дал, что никогда больше не буду ввязываться в групповухи.

Есть же хорошая пословица: «Что знают двое, то знает и свинья». В этом я убедился на собственном опыте. Да и отношения с Царьковым у меня были без напряга, чтобы забивать с ним «стрелку» для сведения каких-то счетов.

– А с кем у него был «напряг»? – спросил Слава.

– Клянусь, не в курсе. Последние три года я появляюсь в райцентре, когда мамке надо помочь. Прежних связей не поддерживаю, на глаза ментам не лезу и никакой информации о криминальной паутине, естественно, не имею.

– Даже предположительно ничего не можешь сказать?

– Не могу, не знаю.

– Есть деловое предложение… – внезапно сказал Голубев и сделал выжидательную паузу.

– Какое? – не выдержав затяжного молчания, спросил Синяков.

– Прозондируй у братвы, что за душегубы появились в райцентре. Раньше у нас таких не было.

Брови Синякова нахмурились, а взгляд ускользнул в сторону.

– Не обижайтесь, Вячеслав Дмитрич, но в азартную игру под названием «Стукач» я не играю, – сухо проговорил Витя.

 – Во-первых, она из разряда шулерских, во-вторых, опасна для жизни. Братки мочат стукачей безжалостно.

– Трусишь?

– Нет, берегу собственную голову.

– Ну, что ж, Витюшка… Как говорят умные люди, на нет и суда нет, – завершил разговор Слава и, пожав Синякову кисть руки, поднялся со скамейки.

Синяков проводил его долгим взглядом. Заметив подъезжающий к остановке автобус, будто испугавшись, вскочил на ноги и торопливо зашагал по направлению к «Автосервису».