Иллюзия жизни

 – Если следствию понадобится зафиксировать рассказанное вашим отцом, поможете?

– Конечно, помогу. Только имейте в виду, что первую половину дня я провожу на рынке.

– Спасибо, Верочка, поимею…"

"На этом полоса удачи для Голубева не кончилась. На платной стоянке возле рынка среди прочих машин Слава приметил красный «Запорожец». Хотя на его заднем стекле не было белых полосок, но за рулем сидел элегантно одетый, при галстуке, Витя Синяков и задумчиво тасовал колоду карт. Слава, подойдя к нему, сказал:

– Привет, Витюшка.

Синяков спрятал карты в карман искрящегося пиджака и усмехнулся:

– Кто-то возит, а кому-то везет.

– Решаешь гамлетовский вопрос: быть или не быть?

– Вы это о чем, Вячеслав Дмитрич?

– Да все о том же, о карманах.

– Выбросьте из головы навязчивую идею. Мамку на рынок привез. Жду, когда отоварится.

– Сам почему с ней не пошел?

– Избегаю скопления беспечных лохов.

– Тянет все-таки поработать пальчиками?

– Тянет не тянет, а береженого, говорят, Бог бережет.

– Зря не скажут, – Слава открыл дверцу «Запорожца». – Можно посидеть рядом?

– Садитесь.

Усевшись поудобнее, Голубев спросил:

– Починил проколотое колесо?

– Починил, – односложно ответил Синяков.

– А «юморные» надписи где?

– Отклеил, чтобы лишний раз не засвечиваться с ними.

– Невиновные света не боятся.

– Их и не допрашивают менты по пустякам, как меня.

– А тебя кто допрашивал?

– Кто, кто… Прошлый раз вон сколько пытали и еще хотите вытянуть из меня такое, чего я не знаю.

– Времена пыток, Витюшка, прошли. Разговор с глазу на глаз – это не пытка и не допрос. Ты почему прошлый раз утаил, что Гошу Царькова поджидали у кладбища два амбала, приехавшие туда в черном джипе?

– Потому, что не видел их.

– А вот велосипедист, собиравший в одно время с тобой черемшу в подлеске, видел.

– Почему со мной?… В разных местах мы собирали. Я, как увидел велосипедиста, сразу уехал дальше в лес, чтобы не топтаться по его следам. Из леса кладбища не видно. Поверьте, Вячеслав Дмитрич, не темнил я прошлый раз.

– Если так, будь ласков, скажи откровенно, чем занимается Максим-толстый? – наугад закинул удочку Голубев.

– Ширинкин, что ли? – неуверенно спросил Синяков.

Слава, чтобы не сплоховать, увильнул от конкретного ответа:

– Как угадал?

– Тут и гадать нечего. Только у Ширинкина такая кликуха.

– Кто он?

– Прощенный негодяй. В ноябре прошлого года по амнистии вышел из колонии.