Иллюзия жизни

– Да?…

– Да, Константин Георгиевич, да! Могу паспорт показать.

– Будь ласкова, покажи.

Процокав каблуками в комнату, Тата быстро вернулась с паспортом старого образца. Развернув корочки, Веселкин посмотрел подлинный штамп прописки, затем вслух прочитал:

– Чибисова Тамара Тарасовна…

– Это я, – с гордостью сказала Тата. – Убедились в прописке?

– Убедился. А почему тебя Татой прозвали?.

– Школьный приятель, Витька Синяков, по начальным буквам имени и отчества кликуху придумал.

– Вы с Синяковым вместе учились? – сразу вставил вопрос Слава Голубев.

– Угу. И школу бросили после девятого класса вместе. Витя хотел на мне жениться, да я не захотела.

– Почему?

– Синяк тогда по чужим карманам шарился. Побоялась, что посадят щипача, и придется к нему в зону передачки возить. Теперь жалею. Витюня забурел. Козырным игроком в казино стал. Бабки огребает крутые. Квартиру на Красном проспекте шикарную купил, иномарку и все прочее, как у нового русского.

– Чем в таком гадюшнике жить, переселилась бы к нему, – сказал Веселкин.

Тата вздохнула:

– Хотела переселиться, да ни фига не вышло. Витька испугался, что за увод гражданской жены Максим его укокошит. Ну и фиг с ним.

– Чибисов Митрофан Семенович из райцентра не родня вам? – вновь спросил Голубев.

– Дед мой.

– Бываете у него в гостях?

– Нека. Он проституткой меня обозвал. Я обиделась.

Веселкин улыбнулся:

– За правду негоже обижаться.

– Правда-правдой, да все равно обидно.

– Как ты познакомилась с Максимом?

– Через Вальку Сапунцова.

– Сапунцов не обиделся на тебя?

– Да, ну… Для Вальки это пустяк. У него баб хватает. И с Максимом Валька, как был друганом, так и остался. Раньше они редко сходились, но в последнее время здоровски задружили.

– Последнее время – это когда?

– Полмесяца назад, может, побольше. В общем, когда Валькин шеф – армянин Назарян улетел за границу кейфовать, и Валька от безделья измаялся.

– Сапунцов сюда приезжал?

– А то куда же. Дома у него зловредная Баба Яга друганов на порог не пускает, а здесь воля-вольная. Гуляй, братва, сколько душа примет.

– Водку пили?

– И пиво. Трезвые они разговаривать не умеют, – Чибисова показала на пустые бутылки. – Вон какую прорву на прошлой неделе вылакали, пока свой план обсуждали.

– Что за план?

– Фиг их знает. Я хотела узнать, чего они задумывают.