Иллюзия жизни

На волевом лице Сапунцовой появилась саркастическая улыбка:

– Не наивничайте, господин подполковник! Далеко не всем способным по карману оплачивать свои устремления.

– Проще говоря, учиться дальше вашему сыну не позволило материальное положение?

– Мы не нищие, – гордо сказала Сапунцова.

– Так, что же?…

– По молодости Валентин поддался обманной демократической эйфории и вместо института пошел служить в армию.

– Где он служил?

– При штабе Сибво, в Новосибирске.

– Раньше служить в родном городе новосибирцев не оставляли.

Вера Александровна высокомерно усмехнулась:

– Раньше я не пенсионерка была. Полковники и даже генералы Сибирского округа передо мной под козырек брали.

– При такой субординации вам не стоило труда определить сына на службу у себя под боком.

– А вам хотелось бы, чтобы я отправила единственного ребенка в горячую точку?

– Мне хочется узнать характер Валентина и с кем он общался в последнее время, – миролюбиво сказал Веселкин. – Не зная этого, трудно вести розыск. Прошло уже несколько дней, а мы топчемся на месте.

– Это говорит о вашей беспомощности. При требовательной партийной власти сотрудники милиции крутились, как белки в колесе. Теперь же, при вопиющей безответственности, как сытые коты, перестали мышей ловить.

– Криминальная обстановка теперь стала сложнее, чем была в застойные годы.

– За что боролись, на то и напоролись?

– Уголовный розыск в политической борьбе не участвовал. Мы и прежде, и теперь ловим преступников.

– И тут же их выпускаете.

– Выпускают судьи.

– Раньше они не были такими либералами.

– Как говорили мудрые латиняне, времена меняются. И мы меняемся вместе с ними.

– Странно меняетесь… Банду на сицилийский лад стали именовать «семья».

– Все переименования исходят от политиков и журналистов.

– А в кошмарном разгуле преступности виноваты обезьяны? – съязвила Сапунцова.

Веселкин улыбнулся:

– По Дарвину – так. Не было бы обезьян, не было бы людей, а значит, не было бы и преступников.

– Напрасно иронизируете, господин подполковник!

– Каков вопрос, таков ответ, – Веселкин посерьезнел.

– Мой сын не преступник.

– Прекрасно понимаю ваши материнские чувства, однако нужна объективная характеристика Валентина. С кем он общался в последнее время?

– Исключительно с серьезными людьми из коммерческих структур.

– А фамилия Ширинкин вам ни о чем не говорит?

– Абсолютно.