Илон Маск

Может быть, он скажет им - из расчета или по принуждению к жестокой честности - то, что думает на самом деле: что они ошиблись, выгнав Трампа, что их политика модерирования контента переходит границы неоправданной цензуры, что сотрудники заражены вирусом "проснувшегося разума", что люди должны приходить на работу лично и что в компании слишком много сотрудников. Последовавший за этим взрыв, возможно, не приведет к расторжению сделки, но может встряхнуть шахматную доску.

Маск этого не сделал. Вместо этого он довольно примирительно высказался по этим горячим вопросам.

Лесли Берланд, директор по маркетингу компании Twitter, начала с вопроса о модерации контента. Вместо того чтобы просто повторять свою мантру о свободе слова, Маск пошел глубже и провел различие между тем, что люди должны иметь право публиковать, и тем, что Twitter должен заставлять усиливать и распространять. "Я думаю, что существует различие между свободой слова и свободой охвата", - сказал он. "Любой человек может выйти на Таймс-сквер и сказать что угодно, даже отрицать Холокост. Но это не значит, что это нужно пропагандировать среди миллионов людей".

Он также объяснил, почему некоторые ограничения на язык вражды важны. "Вы хотите, чтобы в Twitter было как можно больше людей", - сказал он. "Чтобы этого не произошло, люди должны получать удовольствие от общения в Twitter. Если их преследуют или они чувствуют себя некомфортно, они не будут пользоваться Twitter. Мы должны найти баланс, позволяющий людям говорить то, что они хотят сказать, но в то же время делающий их комфортными".

Отвечая на вопрос о многообразии, равноправии и инклюзивности, Маск несколько отступил. "Я верю в строгую меритократию", - сказал он. "Тот, кто делает отличную работу, получает больше ответственности. Вот и все". Но он также подчеркнул, что не стал идеологическим консерватором. "Мои политические взгляды, я думаю, умеренные, близкие к центру". Он не понравился большинству участников разговора, но зато не вызвал взрывов.

"Поздравляю с Днем отца. Я очень люблю всех своих детей".

На первый взгляд, твит Маска, написанный в 2 часа ночи в День отца - 19 июня 2022 г., казался безобидным и даже милым. Но под этим словом скрывалась драма. Его трансгендерной дочери Дженне только что исполнилось восемнадцать лет, и она обратилась в суд Лос-Анджелеса, где жила с матерью, чтобы официально изменить свое имя с Ксавьера Маска на Вивиан Дженну Уилсон.