Илон Маск

Кроме того, он понял: он фанатично любит видеоигры и умеет зарабатывать деньги на их создании, но это не лучший способ провести свою жизнь. "Я хотел иметь большее влияние", - говорит он.

Одна из неприятных тенденций 1980-х годов заключалась в том, что автомобили и компьютеры стали наглухо закрытыми устройствами. Можно было открыть и возиться с внутренностями Apple II, разработанного Стивом Возняком в конце 1970-х годов, но нельзя было сделать это с Macintosh, который Стив Джобс в 1984 году сделал практически невозможным для открытия.

Точно так же дети в 1970-х и более ранних годах росли, копаясь под капотами автомобилей, возились с карбюраторами, меняли свечи зажигания и улучшали работу двигателей. Они нащупывали пальцами клапаны и Valvoline. Этот практический императив и менталитет Heathkit распространялся даже на радиоприемники и телевизоры: при желании можно было менять лампы, а затем и транзисторы и чувствовать, как работает печатная плата.

Тенденция к закрытым и герметичным устройствам привела к тому, что большинство технарей, достигших совершеннолетия в 1990-е годы, тяготели больше к программному, чем к аппаратному обеспечению.

Они никогда не знали сладкого запаха паяльника, но умели кодировать так, что схемы пели. Маск был другим. Ему нравилось как аппаратное, так и программное обеспечение. Он умел кодировать, но при этом чувствовал физические компоненты, такие как элементы питания и конденсаторы, клапаны и камеры сгорания, топливные насосы и ремни вентиляторов.

В частности, Маск любил возиться с автомобилями.

В то время у него был двадцатилетний BMW 300i, и он проводил субботы, рыская по свалкам в Филадельфии, чтобы найти необходимые детали для его модернизации. На машине стояла четырехступенчатая коробка передач, но он решил ее модернизировать, когда BMW начала выпускать пятиступенчатую. Взяв подъемник в местной ремонтной мастерской, он с помощью нескольких прокладок и небольшой шлифовки смог установить пятиступенчатую коробку передач в то, что раньше было четырехступенчатым автомобилем. "Она действительно могла тащить задницу", - вспоминает он.

В конце лета 1994 года они с Кимбалом поехали на машине из Пало-Альто обратно в Филадельфию. "Мы оба были настроены так: "Университет - это отстой, возвращаться некуда", - вспоминает Кимбал, - поэтому мы устроили трехнедельное путешествие". Машина неоднократно ломалась. В одном случае им удалось доставить ее в дилерский центр в Колорадо-Спрингс, но после ремонта она снова вышла из строя.