Илон Маск

"Длинный список государственных правоохранительных органов, по сути, получил возможность управлять Twitter в качестве невольного подрядчика", - пишет Таибби.

На самом деле, я думаю, дело обстояло несколько иначе: зачастую Twitter выступал в роли добровольного подрядчика. Вместо того, чтобы заявить о себе, почувствовав слишком сильное давление со стороны правительства, менеджеры Twitter, похоже, стремились быть сговорчивыми. Откровения Таибби иллюстрируют проблематичный, но неудивительный факт, что модераторы Twitter были предвзяты в пользу подавления материалов, которые могли бы помочь Трампу.

Более 98% пожертвований, сделанных сотрудниками компании, были направлены демократам. В одном из случаев речь шла об утверждениях о том, что ФБР шпионило за кампанией Трампа. В основной прессе писали, что эти утверждения были спровоцированы российскими ботами и "фермами троллей". Йоэль Рот в кулуарах Twitter выступал за честность. "Я только что проверил эти учетные записи", - написал он во внутренней служебной записке. "Ни один из них не имеет никаких признаков связи с Россией". Тем не менее, руководители Twitter воздерживались от того, чтобы оспаривать общепринятую версию "русиагейта".

И еще одно замечание о том, как социальные сети могут поляризовать людей: Таибби - политически независимый иконоборец, но когда я последовал за ним в Твиттере, то заметил, как алгоритмы Твиттера могут усиливать идеологическое распределение, которое отправляет людей в крайне левые или крайне правые эхо-камеры.

Раздел "Вам может понравиться" в моем Twitter сразу же предложил мне следить за Роджером Стоуном, Джеймсом Вудсом и Лорен Боберт.

Вечером 2 декабря Бари Вайс сидела дома в Лос-Анджелесе со своей женой Нелли Боулз и читала в Твиттере "Файлы", которые разворачивал Таибби. Она почувствовала ревность. "Это идеальная история для нас", - вспоминает она. Именно тогда она получила неожиданное сообщение от Маска с вопросом, не прилетит ли она в тот вечер в Сан-Франциско.

Как и Таибби, Вайс был независимым журналистом, которого не легко классифицировать идеологически. Они оба, как и Маск, приняли знамя свободы слова в противовес тому, что, по их мнению, было прогрессивным, порождающим цензурную культуру отмены, в особенности в истеблишмент-медиа и элитных учебных заведениях. Вайс называла себя "разумным либералом, обеспокоенным тем, что крайне левая критика подавляет свободу слова".