Илон Маск

Таким образом, было положено начало соревнованию между OpenAI-Microsoft и DeepMind-Google за создание продуктов, способных общаться с человеком в естественной манере и выполнять бесконечное множество текстовых интеллектуальных задач.

Маск опасается, что эти чат-боты и системы искусственного интеллекта, особенно в руках Microsoft и Google, могут стать политически индоктринированными, возможно, даже зараженными вирусом, который он назвал woke-mind virus. Он также опасается, что самообучающиеся системы ИИ могут стать враждебными по отношению к человеческому роду.

И на более близком к реальности уровне он опасался, что чат-боты могут быть обучены наводнять Twitter дезинформацией, необъективными сообщениями и финансовыми аферами. Разумеется, все эти вещи уже делаются людьми. Но возможность развернуть тысячи чат-ботов, оснащенных оружием, сделает проблему на два-три порядка серьезнее.

В нем проснулось желание прийти на помощь. По его мнению, в двусторонней конкуренции между OpenAI и Google нужен был третий гладиатор, который сосредоточился бы на безопасности ИИ и сохранении человечества.

Его возмущало, что он основал и финансировал OpenAI, а теперь остался в стороне от этой борьбы. ИИ был самой большой бурей. И не было никого более привлекательного, чем Маск.

В феврале 2023 года он пригласил - возможно, лучше сказать "вызвал" - Сэма Альтмана на встречу в Twitter и попросил его принести учредительные документы OpenAI. Маск потребовал от него обосновать, как он может законно превратить некоммерческую организацию, финансируемую за счет пожертвований, в коммерческую, способную зарабатывать миллионы.

Альтман пытался доказать, что все это законно, и настаивал на том, что лично он не является акционером и не получает прибыль. Он также предложил Маску акции новой компании, от которых тот отказался.

Вместо этого Маск обрушил шквал нападок на OpenAI и Альтмана. "OpenAI создавалась как некоммерческая компания с открытым исходным кодом (именно поэтому я назвал ее "Открытый" ИИ), чтобы служить противовесом компании Google, но теперь она превратилась в компанию с закрытым исходным кодом, приносящую максимальную прибыль и фактически контролируемую Microsoft", - заявил он.

"Я до сих пор не могу понять, как некоммерческая компания, на которую я пожертвовал 100 млн. долларов, каким-то образом превратилась в коммерческую компанию с рыночной стоимостью 30 млрд. долларов. Если это законно, то почему все так не делают?".