Может, сейчас все легче потому, что я стал старше?
Или потому, что двоим взрослым легче справиться с детьми, чем одному? Мы действительно повеселились сегодня.
Джордан запрыгивает на бортик, оставляя ноги в воде. Она по очереди опустошает водяные пистолеты, затем встряхивает их и откладывает в сторону.
От вида ее купальника голову все настойчивее атакуют мысли. Его нижняя часть черная. Сексуальный, зрелый цвет, красиво оттеняющий загорелую кожу. А верхняя часть розовая. Цвет невинности и нежности, так идеально подходящий Джордан, потому что она и сама такая.
У нее подтянутые гладкие бедра, а на милом лице отражается усердие, когда она сосредоточенно хмурит брови, старательно выполняя такую простую задачу. В ней все молодо.
Кроме глаз.
Глаза, в которых видно терпение, порожденное годами разочарований, а еще злость, потому что жизнь с самого рождения подкидывает ей различное дерьмо, не давая расслабиться.
Она прекрасно умеет продумывать каждые решение и поступок, потому что так часто просчитывала последствия и опасность, что довела это до автоматизма.
Она знает, что все плохое заканчивается и на ее улице тоже наступит праздник. Просто не надо сдаваться.
У нее гладкая кожа и девичье тело, но глаза человека, который прожил несколько десятилетий.
Мой взгляд скользит по ее губам, и в голове тут же всплывают воспоминания о том, какими были на вкус ее губы, отчего по телу тут же растекается возбуждение. Я отворачиваюсь и провожу рукой по волосам.
Произошедшее вчера – не случайность.
Я хочу ее.
Мне нравятся ароматы, которыми она наполняет дом, нравится, что дома и даже в кинотеатре, в нашу первую встречу, она чувствовала себя рядом со мной так легко и непринужденно, будто мы две горошинки в гребаном стручке. И мне нравится просыпаться каждый день, зная, что вновь увижу ее.
– Боже мой, – выдыхаю я.
Черт побери, я влюбился впервые за последние двадцать лет.
– Что? – доносится до меня вопрос Джордан.
Я поднимаю голову и поворачиваюсь к ней. Я что, сказал это вслух?
– Ничего, – вру я.
Она смотрит на меня, выпуская воду из последнего водяного пистолета, пока я, старательно избегая ее взгляда, вытаскиваю из бассейна аквапалки и бросаю их на бортик.
Мне хочется узнать, что же действительно двигало ею вчера вечером, но не представляю, как это сделать.
На столе вновь звонит ее телефон, и я смотрю на нее.
– Не хочешь ответить?
Джордан слегка хмурится и качает головой.
– Нет, я знаю, кто звонит.
Мои брови слегка приподнимаются.
