Кого это она так старательно игнорирует?
За то время, что я дома, телефон звонил уже несколько раз, но она так и не ответила на звонки.
Джордан смотрит на меня и, конечно же, замечает мой вопросительный взгляд. Поэтому тихо смеется и объясняет:
– Все думают, что я страдаю из-за расставания с Коулом, – она проводит пальцами по волосам, расплетая мокрые пряди, – и всячески хотят утешить меня."
"Последние слова Джордан произносит, показывая кавычки в воздухе, и во мне тут же просыпается инстинкт защитника. Утешить ее?
Но я заставляю себя успокоиться.
На самом деле именно это нам и нужно, чтобы вновь все вернулось на круги своя. Она должна начать общаться со своими друзьями.
– Ну, может, тебе стоит дать им шанс? – я заставляю себя задать вопрос. – Мне хочется, чтобы вы с Коулом помирились и снова стали друзьями. Тебе следует выйти из дома и повеселиться.
Слова на вкус как дерьмо, но на душе хорошо, потому что я поступаю правильно. Она может начать с кем-нибудь встречаться. Или я. Нам нужно отвлечься и проявить интерес к другим людям.
– Обязательно, – отвечает Джордан, вырывая меня из моих мыслей. – Картер Хьюит пригласил меня покататься на тюбинге на воде, и я согласилась.
Мое лицо вытягивается. Я не знаю Картера Хьюита, но…
– Тюбинг? – переспрашиваю я, стараясь не заводиться, затем подхожу ближе к ней. – Нет… – качая головой, возражаю я, – ни за что.
– Почему? – Ее брови хмурятся.
– Шесть часов катания на реке, когда единственное доступное развлечение – лишь алкоголь? – выпаливаю я. – Да к тому времени, как вы доберетесь до его пикапа, ты уже напьешься так, что ему не составит труда забраться тебе под юбку.
– С губ срывается горький смешок. – Я категорически против.
Ее глаза округляются, а челюсти сжимаются от гнева.
Вот дерьмо.
– Ты… ты… – возмущенно шепчет она, сдерживая себя, чтобы не услышали дети, – старый пердун! – Она смотрит на меня, нахмурившись и плотно сжав губы. – Эти мужланские, собственнические замашки в стиле «Я буду охранять свою дочурку с дробовиком» оскорбительны! Я не идиотка, а ты… – она широко улыбается мне, демонстрируя зубы, – не мой отец.
Я выгибаю бровь, наблюдая, как она, ворча, вытаскивает ноги из воды и встает. А затем ныряю в бассейн. Да, я прекрасно это осознаю. И во мне нет ни единой родительской мысли о тебе.
– Заверни пиццу в фольгу, прежде чем убрать в холодильник, – приказывает Джордан. – Не вздумай просто положить ее на тарелку.
Я сжимаю челюсти, чтобы скрыть, насколько меня веселят ее наставления.
