Имя шторма

Хотелось броситься прочь, но куда? Да и любой знает, что нельзя показывать диким зверям свой страх, надо стоять до конца. А эти варвары мало чем отличались от голодных хищников! Они окружили меня со всех сторон – потрясая ножами и топорами, сверкая зубами и глазами. Страх сдавил горло. Но со страхом я давно на короткой ноге и знаю, как с ним совладать.

Это всего лишь люди.

А значит, я могу сражаться. Могу действовать. Могу даже победить, если мне хоть капельку повезет.

Ну или дорого продам свою жизнь и честь, если судьба снова отвернется.

Ильхи напирали. Я уже ощущала мускусный запах их шкур и одежд. Медленно попятившись, оглянулась, высматривая пути для побега. Но за спиной высоченные валуны, сбоку – дощатая стена «таверны». Единственный выход закрыл злобный варвар, который подошел первым. Я окинула его быстрым взглядом.

Выше меня, но худой. Жилистый, но юный, а значит, менее опытный.

И когда ильх протянул ко мне руку, я схватила ее и резко дернула на себя, одновременно сжав кулак и двинув парню в нос.

– А ну прочь! – взвыла я не своим голосом. – Всех порррежу!

Варвары остановились, переглядываясь, а я возликовала. Получили! Думали запугать? Не на ту напали! Скорчила жуткую морду и завыла пуще прежнего:

Побитый мною юный головорез выругался сквозь зубы.

– Эй, нож-то отдай, – вполне миролюбиво и даже как-то смущенно попросил он, потирая распухающий нос.

Я ткнула острием в его сторону. Ильхи слаженно отодвинулись и снова переглянулись.

– А ее Шторм головой о скалы приложил, – громким шепотом поведал раздавшийся позади ильхов звонкий мальчишеский голос. – Несколько раз! Вот она и… того! Злая!

Я покрепче обхватила рукоять трофейного ножа. Вот только суньтесь!

– Хватит, – из толпы вышел одноглазый Эйтри-Янтарь. Лисица на его плече ехидно скалила мертвую пасть. Ильх глянул на побитого парня, потом на меня.

– Смотрите, а Ирган у нас теперь не Синезубый, а Красноносый! – завопил Торферд.

Ильхи дружно захохотали. Сам Ирган обиженно оскалился. Кстати, зубы у него были вполне белые и крепкие, так что осталось неясным, за что он получил такое странное прозвище.

– Повеселились, и хватит, – махнул рукой Эйтри.

И ильхи вдруг прекратили изображать бешеных собак и совершенно беззлобно рассмеялись, засовывая ножи обратно за пояса.