Имя шторма

Тот Хэвард, что когда-то приносил клятву сражаться и умирать за человека, которого сейчас пытался убить…

Новая волна смыла воспоминание. И дальше Шторм лишь бил и уворачивался, уже не думая о прошлом.

Когда в пещере вспыхнули факелы, на стылом камне лежало четыре тела. Шторм тыльной стороной ладони стер с губы кровь и посмотрел на подошедшего Эйтри. За его спиной маячил Торферд, бледный Ирган и конухм Бирон, но все они смотрели на четверых напавших. И на оборванные железные цепи, которые те просто вырвали из скалы.

На лице Янтаря застыла ледяная бесстрастность, но Шторм слишком хорошо знал беловолосого ильха.

– Все? – тихо произнес Эйтри.

Шторм отвернулся, не отвечая.

Хэвард заворочался, открыл глаза. Когда-то голубые и радостные, как весеннее небо, сейчас они пугали безжизненной и беспощадной тьмой. Олаф моргнул и тоже поднял голову. Его взгляд был зеркальным отражением глаз Хэварда.

– Виртас, брат! – с горечью воскликнул Торферд, когда Бочка тоже начал подниматься. – Борись! Ты сможешь! Вспомни Нану! Вспомни меня!

– Это бесполезно, ты разве не видишь? – сухо сказал Эйтри.

– Он сможет вернуться! Он сильный! – почти взвыл Торферд. – Виртас, посмотри на…

Виртас мотнул головой, обернулся. И напал! Коряга сбил братца на пол, придавил коленом и беспомощно взглянул на Шторма.

– Как же так? Я думал, он сможет! – чуть ли не всхлипывая, простонал здоровяк.

– Он мертв, Торферд. Они все.

Виртас заворочался, словно опровергая слова Эйтри.

– Их раны затягиваются. – Бирон-Стервятник присел возле Флира.

– Но не души, – хмуро бросил Эйтри. – Зря мы поверили, что хоть кто-то сумеет уцелеть. Сможет сопротивляться. Это все бесполезно.

Виртас-Бочка изловчился и сбросил удерживающего его Торферда. Медленно осмотрел застывших напротив ильхов. Олаф и Хэворд бесшумно встали рядом. Флир подполз ближе и тоже поднялся.

– Я не смогу, – беспомощно выдохнул Торферд. – Это же мой брат…

– Это драуг, дубина! – сердито выкрикнул конухм.

– Я сам, – сухо оборвал перебранку Шторм. – Возвращайся к Нане, Торферд.

Бородач еще раз взглянул на Виртаса, хлюпнул носом и ушел, бормоча под нос что-то жалобное.

– Позволь мне. – Эйтри, прищурив единственный глаз, следил за медленно подкрадывающимся Флиром.

Шторм покачал головой и протянул руку, в которую дрожащий, жмущийся к стене Ирган вложил клинок. Бирон-Стервятник окинул парнишку недовольным взглядом и поджал губы.