Имя шторма

И даже они злятся! Люди бегут из города, а ты заперся в этой башне! Очнись! Остановись!

– Ты просто глупец! Вы все! Я создаю грядущее для нас обоих! Для всех фьордов! И я уже близко! Новый способ решит все проблемы, это нечто невероятное! Вечность больше не властна над нами! Не мешай мне…

Он замирает в шаге от меня. Прошедшие годы почти не оставили следов на лице моего а-тэма. Его тело по-прежнему налито силой и гибкостью. Но он больше не верит в меня.

– Я не мешал, когда ты приказал свергнуть с горы статую первого хёгга и изваять на его месте лик человека.

Твой лик! – со злостью кидает он. – Не мешал, когда ты решил, что человек важнее Перворожденных. Важнее всех на землях озер и скал. Я не мешал, когда ты создавал мертворождённых железных тварей и заполнял ими Саленгвард. Я не мешал многому, но теперь жалею об этом. Ты безумен. А я…

Он на миг ссутулится, словно невыносимый груз давит к земле широкие плечи. Но тут же выпрямляется. Вскидывает голову.

– Я выполню свой долг, мой риар.

Спасу тебя. Спасу Саленгвард.

– Что ты задумал, глупец?

– Совет Ста Хёггов решит твою участь, – в его голосе тлеет усталость.

– Я уже посмел. Скоро Совет будет здесь. И я впущу их.

– Думаешь, я на это соглашусь?

– Люди больше не хотят за тебя сражаться, мой риар. Скоро Совет прибудет в Саленгвард. И да пощадят нас всех Перворожденные…

Он отворачивается и идет к двери. Совет Ста Хёггов… я не могу пустить их в мою башню! Нельзя, чтобы они увидели… узнали! Предатель! А-тэм предал меня! И жители города тоже предали!

Они не хотят сражаться за своего риара? Что ж…

Они сделали свой выбор.

Я тяну руку к мечу, который все еще мне верен. Но опускаю ее. И когда а-тэм уходит, сбрасываю тяжелую ткань с клетки, достаю мелкую пичугу. Живое сердце испуганно колотится под пальцами. Живое для мертвого. Мертвое для живого…Оборачиваюсь к разбитому железному зяблику. Скоро он снова будет петь…

…Я отшатнулась от стола. Поморгала, глядя на ладонь. Порез не открылся, но под кожей растянулась черная сеть.

Я зашипела, сжала кулак, оглянулась, почти ожидая увидеть широкую спину уходящего а-тэма. Но конечно, там никого не было. Вокруг меня лишь зарастала черной плесенью старая башня, заполненная пыльным хламом. Проклятие снова наградило меня чужим воспоминанием. Но зачем? Чего от меня хотят?

– Я ничего не понимаю, – мрачно сообщила я беркуту, который скакал по столу. Заваливаться на бок он перестал и, похоже, это открытие радовало птицу.