Имя шторма

Эта демонстративная забывчивость повторялась каждый день, и я надеялась, что когда-нибудь она Эйтри все-таки надоест. Но пока этот счастливый день не наступил. К сожалению.

– А, вспомнил! Риар! Во! Куда идешь, риар?

Я повернулась и молча двинулась к выходу. Конечно, это не могло обескуражить Эйтри. Он посмотрел на мою корзину, увидел кисти и поднял белые брови.

– Ого, ты собралась рисовать? Неужели умеешь?

– Ну вот, – снова пощелкал он пальцами – очень противный звук, к слову. – А я уж думал, что у тебя появилось какое-то полезное умение, риар!

– У меня есть умение призывать мертвых! А у них есть умение – надирать задницы всяким заносчивым мерзавцам! – не сдержалась я, и Эйтри радостно улыбнулся.

– А, ну вот. Это все еще наша упрямая лильган. Ладно, не злись, я ведь должен убедиться, что Харгор не вернулся и не захватил твое тело.

Я снова пошла к двери. Эйтри подначивал меня на каждом шагу, я огрызалась, но иногда внутри делалось холодно. Это все еще была я. Но могла ли я утверждать, что Харгор не вернется? Я даже не могу точно объяснить, что произошло в безвременье.

Иногда я пытаюсь вспомнить имя девушки, с которой дружила в университете, или обстановку своей комнаты в Окламе – и не могу. Зато во всех подробностях вижу перед глазами очередной жуткий ритуал.

Так была ли я все еще той же Мирандой из-за Тумана?

Увы, я не знала ответа.

Возможно, надо просто принять изменения и жить дальше, приспосабливаясь к новой для себя действительности. К кровавым снам. К голосам мертвых. К дохлому беркуту на плече и волку у ног.

К драугу, которого я все еще люблю.

– Снова идешь к нему? – Эйтри вмиг стал серьезным, помрачнел. Насмешка слетела с его лица и стали видны горькие морщинки у губ. – Мира, ничего не получится. Никто не вернулся, понимаешь? Мы пытались много раз. Но те, кто стали драугами, перестают быть людьми.

– Катись к демонам, Эйтри.

Я отпихнула ильха плечом, вихрем пронеслась по коридору и вылетела на улицу.

Лето растекалось над фьордом медом и золотом, и за пределами Саленгварда цветы уже сменились сочными ягодами. Однажды и в этот город вернется жизнь, в этом я была уверена.

– Никогда, – четко произнесла я, обернувшись на Эйтри. – Никогда я не позволю его убить и сжечь на холме.