Имя шторма

Он всего лишь проверял, насколько крепки веревки, и как долго я протяну в воде.

– Если испугаешься – утонешь, – жестко сказал варвар. – Попытаешься вернуться без меня – утонешь. Отстанешь – тоже утонешь. Нарушишь хоть один мой приказ или ослушаешься – умрешь. Поняла?

Я фыркнула. Похоже, ильх вообще не верил, что я способна выжить в этих каменных рукавах. И уверен, что я погибну в любом случае! Поэтому и смотрит волком, видать, тоже уже мысленно проводил глупую чужачку на ту сторону!

По моим венам заструилась живая, обжигающая злость, которая приходила всегда, когда я видела вот такой взгляд, заранее обрекающий меня на провал.

Ах, не верит, значит? Думает, я лишь слабая дева? Ни на что не способная чужачка? Ну это мы еще посмотрим!

– Не отставай, – велел ильх и шагнул в воду. Плавное движение – и он уже на глубине.

Я привычно подышала, вентилируя легкие и ощущая легкую дрожь волнения. Но стоило ступить в воду, ощутить стопами, бедрами и грудью мягкие и теплые объятия волны, как напряжение схлынуло.

Так было всегда. Я любила воду и верила, что она отвечает мне взаимностью. Несмотря ни на что.

Шторм нырнул без предупреждения и без всплеска. Словно раздвинув воду и скользнув в ее глубины. Я лишь успела снова восхититься тем, как он держится в воде, и последовала за ним. Ильх плыл как рыба, я скользила поблизости, но на расстоянии. И все ждала, когда же человека сменит морской змей? Я хотела увидеть это раньше, чем глубина станет слишком темной. Но Шторм все плыл и плыл, не меняясь, пока не добрался до узкой дыры в скале.

И тогда я поняла, что хёгга не будет, лишь человек. Потому что в отверстие широкоплечий Шторм протиснулся едва-едва, а змей не сумел бы и морду засунуть. Внутри снова поднялась легкая паника. Лезть в узкий туннель было страшно. Насколько он длинный? А что, если мне не хватит воздуха? Если я не смогу?

Но ильх уже скрылся в черной дыре, так что мне ничего не оставалось, кроме как вплыть в отверстие.

Внутри было темно. И действительно узко. Проход немного расширился, давая возможность плыть, но не настолько, чтобы ощутить уверенность.

Со всех сторон был гранит. Иногда руки задевали скользкие от водорослей камни. Я смотрела лишь вперед – на легко скользящего Шторма, и не позволяла себе паниковать. Волнение сжигает кислород, а его надо беречь.

Мы плыли и плыли, кажется, это длилось невероятно долго. В груди начало гореть и кольнула шальная мысль – не смогу, как тут рукав расширился, а Шторм схватил меня и резко пошел вверх.