Имя шторма

 – Ильх усмехнулся. – Когда был у меня во рту.

– Ты снова издеваешься? При чем тут… Думаешь, в Гарасконе девы не умеют целоваться? – Я все еще пыталась взять себя в руки. Демон проклятый! Поцелуй длился лишь пару мгновений, да это и не поцелуй почти! Так почему он так на меня подействовал?

– Целоваться? – Шторм удивленно растянул слово, словно никогда его не слышал. – Хм… Ты ничего не знаешь о фьордах, ведь так, дева из-за Тумана? На фьордах девы не целуются, лильган. Впрочем, ильхи – тоже. Здесь слышат Зов. И никто не делает так, как только что сделал я.

Да уж, я снова сплоховала. Хотя чему удивляться. И правда ничего не знаю о фьордах и вру на каждом шагу. От того, что ильх меня рассекретил, я даже испытала облегчение. Хотя и злость тоже. Из-за выбранного им способа!

И как-то незаметно для самой себя я выложила ему все.

О запущенном в небо фантоме, самолете и бегстве от убийцы, который представился моим мужем.

– Вот и все, – тихо закончила я.

Шторм хмурился, но молчал, и я не выдержала:

– Что ты собираешься теперь делать? Теперь, когда знаешь правду? Ты меня отпустишь? Ты ведь можешь провести меня через скалы! Или сообщить Андерсу Эриксону о том, что я здесь. Уверена, он за меня заплатит…

Ильх помрачнел. И я вдруг заметила, что вода вокруг нас тоже заволновалась и пошла волнами, угрожающе раскачивая маленькую лодочку.

– Отпустишь? – схватила я ильха за руку.

Он посмотрел на наши ладони. Его – сильные и загорелые, мои хрупкие, белые и перемотанные тряпицами. Поднял темный взгляд.

– Твоя свобода – это тысяча щепотей пепла, лильган, – сказал Шторм.

Что? А ведь мне показалось, что мы почти подружились! Что он все понял, что он поможет! Да я уже попрощалась с Последним Берегом!

Нет здесь никаких друзей. Есть преступники, которым нужен пепел. Есть пленница.

И этот ильх, который умеет очаровывать, ласкать водяной струей, завлекать лазурью в глазах.

Я выдернула из его рук ладонь. Шторм смотрел мне в лицо, словно хотел утешить, но не знал, что сказать. Но все его утешения – пустой звук. Саленгвард проклят, лишь боги знают, что еще таится за его стенами. А тысяча щепотей – действительно очень много. Теперь я это понимаю.

Вздернув подбородок, я смерила его презрительным взглядом.

– Кажется, я поняла, что значит знак на твоем лице.