Имидж напрокат

– Его тоже нет, – призналась медсестра, вздохнув. Затем добавила: – И навряд ли будет. От многодетной матери мужчины шарахаются. Браслетик кто-то из пациентов преподнес.

– Кто-то? – переспросила я. – Анонимный презент?

Ксения отложила ложку, которой нацелилась на тирамису.

– Я работала раньше в другой клинике. Прихожу как-то утром на службу, а на посту коробочка стоит, в ней браслет и записка: «Дорогая Ксения Михайлова, спасибо вам за заботу и совсем не болезненные уколы». Без подписи.

– Как мило! – восхитилась я.

 – Видно, вы очень хорошо заботились о пациенте, раз он вас отблагодарить решил.

– Было очень приятно, – призналась Ксюша. – Обычно-то люди при выписке дарят конфеты, а мне вот что преподнесли.

– Эксклюзив, – протянула я.

– Точно, – засмеялась медсестра, – ни у кого подобный не видела.

Я оперлась локтями о стол.

– А вот мне такой браслет попадался. Один в один, как ваш.

На дне глаз Ксении мелькнула тень беспокойства.

– Правда? На женщине или на мужчине? Браслет-то унисекс.

Я вынула из сумки листок из принтера и положила его перед Михайловой:

– Узнаете?

Та широко раскрыла глаза.

– Мои черепушки.

– Ксения, зачем вы испортили камеру видеонаблюдения? – сурово спросила я.

Михайлова уронила кусок тирамису на скатерть.

– Камеру? Я? Зачем?

– Вот и мне очень интересно, – протянула я. – Это как-то связано с вашим визитом в палату Раисы Петровны Галкиной?

Михайлова закатила глаза.

– Галкина, Галкина… Не помню ее. В СПА много пациентов, я далеко не со всеми занимаюсь, обслуживаю исключительно вип-палаты.

Раиса Петровна? А с чем она лежала? Депрессия? Ожирение?

Я посмотрела на пустой стакан из-под латте.

– Липома.

К столику подбежала Юлия, которая теперь, похоже, ловила каждый мой взгляд.

– Еще кофейку желаете?

– Да. И Ксении тоже, – распорядилась я. – Разговор у нас не минутный.

– С липомой не в СПА лежат, – пустилась в объяснения Михайлова, – а в клинике.

Я спокойно доела тирамису.

– Правильно. Больная там и находилась, а вы раздавали подарки пациентам.

И уронили в палате Галкиной медицинский документ, в котором сообщалось, что у Раисы Петровны рак головного мозга.

– Вот бедняга, – выразила сочувствие Ксения, – не самый приятный диагноз. Только я ничего не теряю, и никаких бумаг про онкологию мне иметь при себе не положено. Я медсестра в СПА.

– Да ну? – усмехнулась я. – И коракор бедной женщине не давали? Вы же единственная в медцентре имеете доступ к этим таблеткам.