Кстати! Удалось вам найти человека, который под ником vreditel – как там дальше, не помню – раздает жуков? И выяснили ли вы, кто написал записку, прикрепленную к платку куклы Офелии?
Костин тоже поднялся.
– Пошли, я тебя провожу, а по дороге кое-что расскажу.
Мы двинулись к лифту, не прерывая беседы.
– С платком разобрались быстро, – говорил приятель, – грозное сообщение составил мастер, который изготовляет поделки для музея. Ты была в залах местного хранилища?
– Анжелика водила туда группу, – сказала я. – Ничего интересного, мне было откровенно скучно.
Сейчас экспозиция прописана в административном здании, занимает флигель. Там представлены старинные шприцы, клизмы, халаты, хирургические инструменты. Как утверждала Анжелика, все подлинное, найденное в развалинах строителями, которые поднимали клинику из руин. Еще там висят копии известных картин на медицинскую тематику, например «Урок анатомии доктора Тульпа» кисти великого Рембрандта. Правда, Анжелика сообщила, что полотно написал Рубенс, наверное, она перепутала художников, потому что у них фамилии на одну букву начинаются.
Наиболее интересными показались мне залы на втором этаже, там воссозданы сценки из больничной жизни прошлых лет. Основных действующих лиц изображают куклы, сделанные с удивительным мастерством. Прямо как живые! Когда мы вошли в помещение, мне показалось, что я вижу людей, но только на секунду. Анжелика объяснила, что марионеток создал местный художник-декоратор."
"– Степанов замечательный мастер, – сказал Костин. – Его мастерская находится неподалеку от родильного дома.
Едва я спросил его про Офелию, как мужика понесло по кочкам – покраснел весь, ногами затопал, глаза выкатил. Я даже испугался, что его удар хватит. Гнев не помешал Степанову рассказать, почему он злится. Валерий Борисович решил отреставрировать роддом и перенести туда музей, поскольку там намного просторнее, чем в административном здании. Поэтому с мастером подписали договор на изготовление массы кукол. И теперь декоратор готов убить окружающих.
– Странный человек, – удивилась я, – обычно художники рады получить большой заказ, за который достойно платят. Или Валерий Борисович пожадничал?
– Нет, оплатой мастер доволен, Степанова бесят посетители музея, – пояснил Костин. – Но еще больше он ненавидит Анжелику, которая разрешает экскурсантам трогать созданные художником экспонаты. «Они как будто мои дети, – объяснял мне мужик, – а всякое хамло норовит облапать их, да еще забрать на память часть одежды.
