Имидж напрокат

Как же она деньги тратила – с восторгом! И только после того, как ты Наташу сменил на э… на ту беленькую… на мышь похожую… она еще вечно машины новые требовала, пока с тобой жила… хитренькая такая, ростом мне по грудь, миниатюрная крыска… О! Полина! Так вот, только после того, как ты Наташу на Полину поменял, я тебе деликатно тет-а-тет шепнула: «Сыночек, никогда не женись на нищете, она не приучена к деньгам, хочет все и сразу. А ты богат. Поэтому учитывай, что такие Наташи, проститутки по сути, любить мужчину могут лишь за деньги.

Борис зааплодировал:

– Браво, бабуля! Респект и уважуха!

– Боренька, – умилилась Галина Михайловна, – и ты внимательно выбирай девочек, сразу в дом не тащи. Незачем студенткам в ситцевых халатах ваш с мамой особняк видеть. Эти нищие спят и видят, как бы им ситцевые халаты на платья от Шанель поменять.

– Ну хватит! – взвился Валерий Борисович. – Сейчас, конечно, не время и не место, да и обстановка не подходящая для объявления радостной вести, но чтобы остановить тебя, мама, сообщаю: мы с Ликой намерены в декабре пожениться.

Костин крякнул:

– Вот она, вишенка на торт.

– Валерик, как же так? – ахнула Надежда. – Анжелика ведь девочка Боречки, у них все было серьезно.

– Да нет, мама, – сказал Борис, – мы просто трахались от скуки. А потом я ее бросил, потому что эта шпала мне в постели не айс.

Милов побагровел:

– Борис!

– Что такое, дядя Валера? – заморгал племянник. – Я молодой, люблю девушек, и в этом смысле похож на тебя. Ну спала Лика со мной, теперь спит с тобой. В чем проблема-то? Значит, она станет моей тетей на ближайшие три года? Очень рад за вас обоих. Кстати, можно мне быть твоим шафером, дядя?

– Знала, что именно так со мной разговаривать будут, – всхлипнула Анжелика. – Милый, не надо нам…

– Еще чего! – заорал Милов. – Чтобы я на тявканье щенков внимание обращал?!

– Сыночек, это ты меня щенком назвал? – уточнила Галина Михайловна.

– О поганце-племяннике говорю! – пошел вразнос Милов. – Лучше Борьке заткнуться. Анжелика мне всю правду рассказала – он ее изнасиловал, а потом принудил к сожительству. Следовало в полицию заявить, да я Надю пожалел.

Борис расхохотался:

– Дядя, вот уж не думал, что тебя, как старого козла на вилок гнилой капусты, купят.