Имидж напрокат

Я покину деревню. Не пугайся, позднее дам о себе знать.

Ксения закашлялась, я подала ей стакан воды. А Костин поинтересовался:

– Козланюк разработал долгосрочный план действий – вы покупаете квартиру, съезжаетесь с Ниной, живете вместе, воспитываете мальчиков, так? Деньги на расходы вам предлагалось брать из запаса?

– Да, – после небольшой паузы подтвердила Ксения. – Но он велел это не сразу делать. Сначала приказал ждать его в Захаркине. Моя-то изба уцелела, я так и поступила. Но Родион не возвращался. Меня на два дня задержали, потом отпустили.

Позже пришел мужчина, принес письмо, трубочкой свернутое, в полиэтилен закатанное. Вот там все было написано, как вы сказали. Гонец на словах передал: Козланюк в СИЗО, его, невиновного, собираются надолго посадить. Но Родион ничего плохого не сделал, он женщин с детьми не убивал, его подставили. Через день после визита того человека я стала действовать по плану Родиона – поехала, как он приказал, к Нине, у нас случился длинный разговор. Так?

– Да, – кивнув, сквозь зубы процедила Волынкина.

 – Уж поболтали на славу. После суда Ксения купила квартиру, жилье было оформлено на нас двоих и написаны завещания. Затем она приобрела дом.

– Странно, почему вы сразу не обзавестись особняком? – удивилась я.

– Так она не сама решала, – фыркнула Нина, – ей Родион приказывал.

– Он же сначала в СИЗО был, а теперь на зоне сидит, – вдруг сказала Надежда.

Волынкина скорчила гримасу:

– И что? Ксении кто-то записки передавал.

Федор Иванович нахмурился:

– Михайлова, это правда?

Ксения кивнула.

– Мужчина или женщина? – деловито осведомился полковник.

– Никогда не видела этого человека, – призналась Ксения. – Звонили разные голоса, говорили, где лежит письмо. Места тоже всегда разные назывались, не повторялись: камера хранения на вокзале, ящик на почте, шкафчик в фитнес-центре… Мне сообщали шифр к замку.

– Она отправила Ростика в дорогую школу, а Святослава нет, – пожаловалась Нина. – Второй мальчик в деревне учится. Разве это честно?

– Мы с тобой сто раз эту тему обсуждали, – возразила Ксения.

 – Ростислав наследник Учителя, а Светик хороший ребенок, но не продолжатель дела Наставника. И мои девочки тоже учатся в сельской гимназии.

Нина надула губы.

– У Ксении копейку выпросить невозможно, она из оставленного ей капитала только на Ростика берет. Живем мы на то, что заработаем, едим скромно, на больничной кухне остатки забираем. А Ростику черная икра уже в горло не лезет. Ему все лучшее покупается: одежда, продукты.