Онлайн-библиотека книг
Когда так много заверений в отсутствии онкологии, значит, она точно есть. Пашенька, любимый, вспомни, как мы убеждали мою несчастную сестру: «Все отлично, ты поправишься, скоро встанешь на ноги. Доктор говорит, перед выздоровлением недуг всегда обостряется». И так семь лет подряд. Семь! Лидия была наивной, необразованной, она нам верила. А я поумней. Сразу разобралась, что куда. И приняла решение: лучше уйти из жизни сейчас, чем мучить вас. Я так устала за семь лет, что Лидочка лежала пластом. Не хочу, чтобы ты обихаживал мое долго умирающее тело, наблюдал, как мама превращается в овощ, слепой, глухой, безмолвный.
"Рак мозга страшная вещь, а моя опухоль расположена так, что с ней ничего не сделать. Липома – это метастаз. Как я узнала свой диагноз? Одна добрая душа, зайдя ко мне в палату с подарком, какие администрация клиники пациентам вручает, уходя, уронила бумажку. Я ее подняла. Это оказалось письмо директору местного хосписа с просьбой взять меня туда для психологической поддержки, в нем был указан диагноз.
Кто была медсестра, потерявшая письмо, никогда не скажу. Но я дождалась, когда она опять появится в отделении, и рассказала ей о находке. Бедная женщина стала умолять меня никому не говорить об ее промахе.
Пашенька, я люблю тебя больше жизни.
Валентина, если ты будешь предъявлять моему сыну бесконечные требования, заставишь его взять еще одну работу, чтобы ты могла купить очередную шубу, я тебя с того света достану.
Прошу прощения у Валерия Борисовича Милова за то, что приняла решение уйти из жизни в его клинике. Он прекрасный человек.
С любовью к Пашеньке, его мама Раиса».
Я положила листок в конверт, заклеила его и протянула Нине.
– Есть предположение, кто рассказал Галкиной правду?
– Правду? – воскликнула Волынкина. Тут же испуганно ойкнула, закрыла рот рукой и продолжила почти шепотом: – Это сплошная ложь, не было у Галкиной даже намека на рак мозга.
