Онлайн-библиотека книг
– Женщина взяла у какого-то из родственников врача Кричевской печать с бланком и сама накатала справку про аллергию на все. Не хотела, чтобы ее узнали, – тараторила я. – Она была с кем-то знакома в клинике, прятала свою внешность.
– Кричевская? Тамара Леонидовна? Но она же умерла. Год назад или чуть больше. – Елена Михайловна удивленно приподняла бровь. А потом вдруг зачастила: – Черт, черт, черт… Мой паспорт! Эдик! Вот дура! Да, полная дура!
– Кто? – резко спросил Костин.
– Верка! – застучала кулаком по столу Зайчевская.
Милов поднял руки.
– Елена Михайловна, я сдаюсь. Ничего не понимаю.
Зайчевская схватилась за щеки.
– Если моя мама из-за этой свихнувшейся идиотки инсульт заработает, я Верку удавлю. Мамочка с высоким давлением слегла.
– Необходимости душить двоюродную сестру нет, – мрачно перебил ее Костин, – она уже умерла.
– Умерла… – эхом повторила Елена. – Ну да, дурочка наша скончалась… То-то Эдьке счастье – теперь все деньги деда его. Вот он загудит…
Я, сидевшая около Елены, погладила ее по плечу.
– Давайте выпьем чаю или кофе, а вы нам подробно расскажете про Веру.
Валерий Борисович нажал на кнопку селектора:
– Оля, нам сюда поднос. Неси все.
Елена Михайловна зашмыгала носом.
– Глупая Вера! Я, как только этого Эдика увидела, сразу ей сказала: «Верка, парню только деньги нужны».
– Профессия еще ни о чем не говорит, – не к месту высказался Вовка, – порядочным человеком можно оставаться в любой ситуации.
Елена шлепнула ладонью по столу.
– Нет! Голые танцоры продажные. Да я…
Из уст дамы полился рассказ, который она не прервала, даже когда помощница Милова притащила в кабинет поднос с закусками. История Зайчевской не показалась мне оригинальной, я уже слышала подобные.
Кирилл Мефодьевич, дедушка Елены, недолюбливал старшую внучку.
