Имидж напрокат

Слышали о таких писателях?

– У последнего мне очень нравится роман «В лесах», – ответила я, – вторая книга «На горах» тоже замечательная, но я ее люблю меньше.

– Надюшенька, завари твой фирменный чаек, – прожурчала нежным голосом Галина Михайловна.

– Мама, Лампа устала, она как раз собиралась уходить, – пробормотала дочь, – ты ее буквально у выхода поймала.

Пожилая дама взяла меня за руку.

– Ах, душенька, неужели вы откажете в удовольствии пообщаться с вами? Любите классическую музыку?

– Я окончила консерваторию по классу арфы, – ответила я, не признавшись, что щипковый инструмент никогда не приносил мне ни малейшей радости.

– Надюша, где ты откопала эту чудо-девочку? – восхитилась мать. – Красавица, умница, знает литературу, играет на стоячих гуслях. Раритет, брильянт! Дорогая, вы замужем?

Я кивнула.

– Супруг хороший?

– Замечательный, – улыбнулась я.

– Ах, какая жалость! – воскликнула Галина Михайловна. И тут же спохватилась: – Не поймите меня неправильно, я рада, что у вас удачный брак.

Но у моей подруги холостой сын, который никогда не был женат, не пьет, не курит, зарабатывает прекрасно, хорош собой, и я подумала: ему бы такую, как вы, спутницу жизни. Пойдемте, дорогая. Надю-ша заварит чаек, вы отведаете торта, который я сама испекла. Поверьте, лучше меня только один кондитер – Александр Селезнев. Но он профессионал. Среди любителей я – первая.

Глава 19

В палату я вернулась около девяти и рухнула в кровать, понимая, как себя ощущает курица, попавшая в ощип. Галина Михайловна была очень мила, ее бисквит оказался вкусным до невозможности, я расслабилась и сама не заметила, как рассказала пожилой даме всю свою биографию.

И вот странная деталь: в конце очень приятно проведенного вечера я ощутила такую неимоверную усталость, что еле-еле смогла встать со стула. Спасибо Галине Михайловне, которая, приехав к дочери на машине с шофером, подвезла меня до корпуса и даже проводила к лифту. Спать мне хотелось так, что я не пошла в ванную, упала в кровать, даже не умывшись. Хорошо хоть нашла остатки сил на то, чтобы раздеться. Последнее, о чем я подумала перед тем, как утонуть в пучине сна: раньше полудня не проснусь… Но, конечно же, ровно в шесть нежный голос пропел над ухом:

– Надо температурку померить.

Не открывая глаз, я схватила холодную стекляшку, засунула ее под мышку и заснула снова. Но аккуратная медсестра не дала мне со смаком придавить подушку, вскоре в палате раздалось:

– Отдайте градусник, пожалуйста.