– Ты разве не помнишь, что Дугал говорил о фейской еде?!
– Помню…
– Тогда какого хрена ты их таскаешь, Сван?!
– Меня попросили, слуги сушат их, перетирают в порошок и…
– Даже не думай, пробовать эту дрянь, понял?
– Да что с тобой такое, Хель? – Сван вскочил на ноги и резким движением натянул на себя рубашку. – Не нужно со мной нянчиться, как с маленьким!
– Так прекрати вести себя как маленький! – Я всплеснула руками. – Почему тебе нужно всё сделать мне наперекор?
Сван хмуро посмотрел мне в глаза, скрестил руки на груди и кивнул на дверь.
– Тебе лучше уйти.
– Сван…
– Я не хочу ссориться. Так что, если ты получила от меня всё, что хотела, уходи, Хель.
Он подошёл к двери и услужливо распахнул. Я хотела поймать его взгляд, но Сван демонстративно смотрел в другую сторону. Выругавшись себе под нос, я вышла из комнаты. Услышала, как хлопнула дверь. Он не понимает! Не понимает, каково это! Злость гнала меня, пока я не осознала, что стою посреди улицы и смотрю на золотое яблоко, которое так и осталось у меня в руке.
Оно выглядело таким красивым, румяным, переливалось в лучах солнца, и даже с расстояния вытянутой руки я чувствовала его нежный аромат. Поддаваясь искушению, я сглотнула и поднесла яблоко к лицу, вдохнула медовый запах. По телу прошла приятная судорога. И я до безумия захотела вновь оказаться в том ярком летнем дне на ярмарке или где-нибудь ещё, не важно где, но главное – я знала: там, в этом потрясающе счастливом «нигде» не будет ни ссор со Сваном, ни измучившей меня связи с Хоуком, ни боли, ни чудовищ… Там я буду счастлива, а здесь, плевать, что будет с моим телом здесь… Мои губы коснулись мягкой кожуры, от аромата кружилась голова.
Задрожав всем телом, я схватилась за ствол дерева, плохо соображая, откуда оно тут взялось и где вообще я нахожусь, стиснула зубы и силой заставила руку убрать от лица так и не надкушенное яблоко."
"Это обман. Очередная фейская ложь. Красивая, умопомрачительно приятная ложь, но мне она не нужна. Размахнувшись, я отшвырнула яблоко подальше, второй рукой вцепившись в дерево, чтобы не броситься следом.
– Проклятые фейри, – пробормотала я и привалилась к дереву. На мгновение мне показалось, будто я снова оказалась в обители, распласталась на полу, беспомощная и жалкая, одурманенная вином. Со счастливой улыбкой на лице я тянула руки к тому ублюдку, что брал меня силой на глазах у остальных, на глазах у Хоука. Они потешались. Для них это была игра, весёлая забава с человеческими игрушками.
