Проклятые фейри! Ладно, ладно. Отступать некуда. Что бы это ни было, я справлюсь. По крайней мере, я не умру – это не входит в их план. А если я не умру, то что-нибудь придумаю. Мать Полумесяц подтолкнула кубок, и я сделала первый глоток.
Вино оказалось таким сладким, что у меня засаднило горло.
Голова пошла кругом.
От второго глотка в груди и животе разлилось приятное тепло.
Третий – подарил телу волшебную лёгкость…
Я закрыла глаза, а когда открыла, кубка в моих руках уже не было. Мир превратился в россыпь хаотичных красок и музыки голосов моих новых братьев и сестёр, он плыл и качался, и я плыла вместе с ним.
Кажется, я даже не касалась земли. И вся я была наполнена таким блаженством, такой пьянящей радостью, что не могла отыскать среди этих чувств себя. А была ли я вообще? Да и есть ли разница, если кровь моя несла по телу чистое, яркое, неповторимое наслаждение?
Мать Полумесяц обхватила мою голову руками и заставила посмотреть на себя. Я с трудом могла разглядеть её лицо.
Я едва ли понимала, кто передо мной. Моему телу было так тепло, так хорошо, так горячо…
– Повторяй, дитя. «Я часть обители, я дочь Полумесяца, и я принимаю свой новый дом».
Язык не ворочался, в груди становилось всё жарче и теснее. Я разлепила пересохшие губы.
– Я… хочу… ещё…
– Я знаю, милая, знаю. Скажи, что я прошу, и получишь ещё.
Это хорошо. Это мне нравилось. Всё что угодно, чтобы снова ощутить вкус волшебного вина. Я нахмурилась, пытаясь припомнить её слова.
– Я часть обители, я дочь Полумесяца… – услужливо подсказала она.
– Я часть обители, я дочь Полумесяца… – покорно повторила я.
– …и я принимаю свой новый дом.
– …и я принимаю свой новый дом.
– Как завещала…
– Как завещала…
– Родившаяся из лунного света богиня Эдда.
– Родившаяся… из лу… лунного света богиня… Эдда."
"– Умница. Добро пожаловать в семью, – сказала Мать Полумесяц и поднесла мне новый кубок. Я исступлённо застонала, вновь почувствовав на языке сладость вина. Лицо Матери исчезло, и я снова погрузилась в хоровод цветов и звуков…
– Ты принадлежишь Гильдии, – сказал мне Варден из пелены белого света.
– Рано или поздно ты это примешь.
Мне было пять, и я пряталась от него под столом.
– Я вырасту и сбегу!
– Мы найдём тебя и убьём. Ты не справишься. Одна – против целой Гильдии убийц.
Я моргнула. Это воспоминание мне не нравилось. Глаза снова застелила пелена света и приятное возбуждение понесло меня дальше.
Моя десятая зима.
