– Я выползла из-под стола, волоча за собой том сказок. – Вот эта мне нравится. Тут дальше история про единорога, я её очень люблю, давай… – я смутилась, но всё же протянула ему книгу, – вместе почитаем?
Варден взял книгу, полистал, иногда ненадолго останавливаясь, чтобы порассматривать иллюстрации. А потом захлопнул книгу и опустил её мне на голову.
– Ай! – Острые уголки обложки больно впились в макушку. Я попыталась оттолкнуть книгу, но Варден стукнул меня снова. На глаза выступили слёзы не столько от боли, сколько от обиды.
– Я тебе мамка, что ли, сказки читать? – Он впихнул книгу обратно мне в руку. – Хочешь чего-то добиться в жизни – делай всё сама. Ты уже взрослая. И выбирай полезные книги, те, которые пригодятся в нашем ремесле, а не эти глупости.
Я вскинула на него полные слёз глаза. Моргнула, готовая расплакаться, но сдерживалась изо всех сил, зная, что схлопочу за свою слабость.
Нет, так всё случилось тогда, но не теперь…
В этот раз Варден, утопленный в солнечном свете, что лился из окна за его спиной, улыбнулся мне, взял книгу и открыл сказку про единорога.
Я сидела у него на коленях, пригревшись у его большого сильного тела и слушала его хриплый, грубоватый голос, который читал мне сказку. Мы вместе с Варденом восхищённо разглядывали красочные картинки, и они оживали – единорог бил копытом, и грива его развевалась на ветру и переливалась серебром. Варден гладил меня по макушке и говорил, что будет читать мне столько сказок, сколько захочу. Я закрыла глаза, засыпая у него на руках…
– Видела ярмарку по дороге сюда? Если справишься сегодня, отведу тебя потанцевать и поесть яблок.
Мне двенадцать. Я никогда не была на ярмарке. Варден взял меня на первую совместную охоту. Мы выслеживали какую-то знатную даму. Я ничего не знала о ней, знала только, что мне первой предстоит вонзить в неё нож, и, если я не справлюсь, за дело возьмётся Варден."
"Я не справилась. Позвала её из переулка, сказала, что потеряла маму. Женщина была очень красивой и, кажется, доброй. Она захотела мне помочь, найти мою маму.
Поэтому моя рука не смогла ударить уверенно. Лезвие вошло в живот легко, но я испугалась выражения ужаса и боли на лице женщины, выпустила рукоять и попятилась. Кровь заливала её жёлтое платье, лужей растекалась по земле, женщина лежала у моих ног и корчилась от боли, тряслась, смотрела на меня и открывала и закрывала рот, но из горла вырывался только жуткий хрип, а я застыла и не могла пошевелиться – ни убежать, ни закончить начатое.
