– Где вы ее хранили? В квартире Бахметьевой?
– Ну да. Не с собой же таскать. Обворуют еще по дороге.
– Разумно, – согласилась Татьяна. – Ее нашли при осмотре квартиры, когда Бахметьеву обнаружили убитой. И приобщили к уголовному делу. Куда она исчезла?
– А я почем знаю? Я в дело не заглядывал.
– Сергей Леонидович, все вы прекрасно знаете. Когда дело вел следователь Панкратов, доверенность на ваше имя была. А когда дело передали Чудаеву, она из материалов исчезла. Зато появилась доверенность на имя Гольдич. Что вам пообещали за эту авантюру?
– Не понимаю я, о чем вы говорите, – упрямо повторил Суриков.
– Никакой авантюры не было. Сначала Софья дала доверенность этой… ну, Зое, а потом мне. На всякий случай. Она мне больше доверяла.
– Естественно. Она видела, как вы к ней относитесь, и точно знала, что ничего плохого вы никогда в жизни ей не сделаете. Она вами помыкала, Сергей Леонидович, она вас приручила и выдрессировала, как подобранную на помойке бездомную собаку. Вам неприятно это слышать? А мне неприятно это говорить.
Не было никакой Гольдич и никакой доверенности на ее имя. Однажды во время допроса следователя Чудаева вызвали срочно к руководству, и он попросил кого-то из сотрудников милиции побыть с вами в кабинете, пока он отсутствует. Этот сотрудник вам популярно объяснил, что, пока в деле фигурирует доверенность на ваше имя, вас будут пытаться обвинить в убийстве Бахметьевой из корыстных побуждений. Из-за квартиры, одним словом. И поскольку никаких других подозреваемых у следствия нет, вам все равно не выкрутиться.
Так все было?
* * *… – Я могу тебе помочь. Ты пойми, даже если тебя выпустят, квартиры старухиной тебе все равно не видать, как своих ушей. Ты был под следствием, сидел в камере. Твою доверенность аннулируют, тем более что хозяйка квартиры не сама померла, а убита. В таких случаях никакие доверенности не действуют. Закон такой.
Мужик в милицейских погонах говорил уверенно, и Суриков ему поверил. В самом деле, чего проще-то: втерся к бабке в доверие, выцыганил у нее доверенность на право распоряжения всем имуществом, а потом прикончил старушку – и гуляй, как король на именинах.
Посадят, это точно. Не отмоешься.
– А как же теперь? – растерянно спросил Суриков, с надеждой глядя на мужика, который оказался первым человеком в милиции, кто отнесся к нему сочувственно.
– Есть выход. Доверенности на твое имя в деле не будет. А будет другая, на имя совсем другого человека. И оформлена она гораздо раньше.
