На работе все так привыкли к виду ее тщательно и умело накрашенного лица, что сегодня, когда она явилась без косметики, по кабинетам моментально разнесся шепоток: «У Тани что-то стряслось. Она на себя не похожа и выглядит плохо».
Начальный этап составленного Татьяной плана пока шел, как и задумывалось. Через пятнадцать минут после начала рабочего дня к ней в кабинет стали заглядывать коллеги и с невинным видом осведомляться, все ли у нее в порядке. Татьяна отвечала уклончиво, а после второго или третьего визитера с досадой сказала своему соседу по комнате:
– Никогда не думала, что буду так плохо себя чувствовать.
Неужели токсикоз начался?
Сосед-следователь вытаращил на нее изумленные глаза:
– Какой токсикоз? Ты что…?
– Ну да. Потому и уезжаю в Москву. К мужу поближе. Прямо не знаю, как мне все эти дела закончить. В больницу бы не попасть. Пойду, наверное, сегодня к Исакову, попробую еще раз его разжалобить. Да какой из меня сейчас работник, ну ты сам подумай! Голова болит, мутит, спать все время хочется.
Веду допрос и плохо понимаю, что мне говорят. По десять раз одно и то же переспрашиваю.
– Конечно, сходи, – поддержал ее коллега. – Исаков нормальный мужик, говнистый, конечно, но такие вещи понимает. У него самого трое детей.
Еще через час по коридорам пронесся слух, что Образцова беременна и ей удалось уговорить начальника отпустить ее прямо сейчас.
Еще через полтора часа Татьяна умирающим голосом заявила своему соседу по кабинету, что ей нужно съездить к врачу.
Она уже надела пальто, когда на ее столе зазвонил телефон.
– Танюша, здравствуй, – услышала она голос Насти Каменской. – Сильно занята?
Татьяна украдкой бросила взгляд на коллегу, который сидел за своим столом, уткнувшись в бумаги.
– Частично, – осторожно ответила она.
– Слушать можешь?
– Да.
– Мне нужно разыскать одну женщину. Не лично, только адрес. Поможешь?
Татьяна достала листок и карандаш и склонилась над столом.
– Диктуй фамилию и имя.
– Бахметьева Софья Илларионовна.
Она очень пожилая, может быть, уже и в живых ее нет.
Татьяна молчала. Сейчас она не слышала ничего, кроме стука пульсирующей в голове крови.
– Алло! Таня, ты меня слышишь?
– Ты сейчас где?
– На углу Невского и канала Грибоедова.
– Мне нужно отъехать по делам. Через полчаса я буду на Фонтанке, возле поликлиники. Ира знает, где это. Она с тобой?
– Да.
– Все, договорились.
Она швырнула трубку и пошла к двери, стараясь выглядеть спокойной.
