Семен пока не является мужем Софьи и не обязан скорбеть. Если хотите знать мое мнение, нужно дать Соне и Гарину возможность пожениться или, если вы категорически против бракосочетания в ближайшее время, разрешите дочери сопровождать жениха на светских мероприятиях. Таким образом вы спасете будущее счастье Сони.
Нина Олеговна ничего не ответила, но через день, во время ужина, она постучала ножом по бокалу и торжественно объявила:
– Если Софья готова забыть о кончине отца и бежать без оглядки под венец, я не стану возражать.
Можете закатить пир на весь мир, установить столы на Красной площади и трое суток кричать «горько». Вот только я на мерзкое пиршество не приду и своего благословения не дам. И помните, если брак заключен без согласия матери невесты, ничего хорошего у молодых не получится. Грех забывать умершего отца! И со стороны это выглядит омерзительно! Зарыли гроб в землю и на следующий день устроили карнавал? Поступайте как знаете. Я буду скорбеть о муже, а вы пляшите краковяк. Кстати, как владелица банка я имею право на отстранение от должности любого сотрудника, включая топ-менеджера.
Понимаете? Константин поднимал свое дело с нуля, и в банке должны служить только преданные ему люди.
Лида разинула рот. До сих пор Нина Олеговна никогда не совала нос в дела бизнеса, а когда адвокат озвучил завещание, они даже сказала:
– Константин Львович сделал меня хозяйкой предприятия, но я никогда не смогу и не захочу им управлять.
И тут вдруг такое! Нина Олеговна весьма ясно дала понять родственникам: если они наплюют на траур, мать выгонит непочтительных дочерей и примкнувшего к ним зятя вон.
Лида не предполагала, что маме, всю жизнь занимавшейся домашним хозяйством, известно слово «топ-менеджер». Оказывается, Нина Олеговна владела профессиональным сленгом и была способна на резкие поступки.
Лида начала вытирать лицо ладонью, я вытащила из кармана упаковку бумажных носовых платков, протянула ей и спросила:
– Надо полагать, более о свадьбе в семье не заговаривали?
Лида кивнула:
– Да.
И вот сейчас Семен разорвал помолвку. Он поступил как положено, прислал вчера поздно вечером с курьером письмо, в котором сообщил о своем хорошем отношении к Соне и нашей семье, клялся в дружбе, но написал: «В связи с новыми обстоятельствами я вынужден отказаться от роли жениха, с сегодняшнего дня считаю себя свободным от всех обязательств и возвращаю вам статус девушки, не обремененной никакими узами». Красиво, да?
– Очень по-светски, – пробормотала я.
