– Лида, ты потрясающе умна, – с придыханием сказала Соня, – как мне повезло иметь такую сестру! С тобой любая проблема не страшна!
– Пошли домой, – велела Лидия.
Нина Олеговна кинулась в кусты сирени, она испугалась, что дочки завернут за гараж и увидят ее, но сестры поторопились по другой дорожке к особняку.
Нина Олеговна – очень впечатлительная натура. С трудом переставляя ноги, она добралась до машины, попыталась дозвониться до мужа, услышала фразу: «Абонент временно недоступен» и вернулась в «Виллу Белла».
«Ничего, – думала потрясенная Нина Олеговна, – скоро Костя приедет, и мы обсудим ужасную новость. Может, я брежу? Или у меня галлюцинации?»
Чтобы слегка успокоиться, Нина Олеговна приняла валокордин и внезапно крепко заснула. Утром, около семи, ее разбудила Лида, неожиданно оказавшаяся в спальне.
– Мамочка, – дрожащим голосом произнесла дочь, – ты только не волнуйся. Вчера очень поздно папа заехал домой, поел, и ему стало плохо.
Из-за спины сестры выдвинулась Соня.
– Мамусечка, крепись, папочку повезли в клинику, но по дороге.. он... он...
– ...умер! – всхлипнула Лида.
Вслед за младшей сестрой истерически зарыдала старшая, откуда-то материализовался Вадим, появились врач, две девушки в белых халатах. Началась суматоха, кто-то делал укол Лиде, кто-то Соне, кто-то мерил давление Нине Олеговне и подносил ей остро пахнущую микстуру.
Супруга бизнесмена покорно глотала снадобье и откликалась, когда ее звали по имени.
Но в душе у Нины Олеговны царила пустота. Лишь спустя несколько часов она осознала: подслушанная беседа не была галлюцинацией, Лида оказалась не просто решительной, она не стала ни минуты тянуть с осуществлением задуманного. Нина Олеговна никогда не посмеет заикнуться об убийстве мужа, и молчать ей придется не из-за любви к детям (это чувство в одну секунду и навсегда покинуло Пронькину), а потому, что ни одна душа не поверит вдове Константина Львовича, ее сочтут сумасшедшей и запрут в клинике…
– Нет, – вдруг закричала Соня, – нет! Неправда!
Денис остановил запись.
– Что-то не так?
– Молчи, – приказала Лида, – говорить будем лишь в присутствии адвоката.
– Не хочу тебя слушать, – возмутилась Соня, – неужели мама считала нас убийцами папы?
– А это не так? – хмыкнул Максим. – Не было беседы в гараже? Нина Олеговна оболгала дочерей?
Лицо Софьи пошло пятнами, она опустила голову и с трудом призналась:
– Нет.
