Но даже после этого возникли затруднения, где расставить тарелки, а Маргарита ушла полчаса назад.
Аверин с Кузей стояли напротив стола, и див, держа в руках стопку тарелок, растерянно чесал нос.
– Нас будет семеро? Или шестеро?
– Шестеро. Анастасия сказала, что останется с Алешей, она по нему соскучилась. А мы, видимо, ей уже надоели.
– Да нет, вы не могли ей надоесть. Просто она… ну, не любит шумных застолий. И вы тут опять будете пить, вон бутылки стоят!
– Кузя, не бурчи. Смотри, я даже не заболел после прогулки в тридцатиградусный мороз в одном шелковом халате поверх рубашки.
Поэтому заслужил немного выпить.
– Раз, два, три. – Кузя принялся считать бутылки. – А пить будут всего четверо. Это намного больше, чем сто грамм, получается. В каждой бутылке по пол-литра!
– Кузя, это просто разные напитки, чтобы был выбор.
– Ну да. Отрава на выбор."
"– Так. – Аверин сложил руки на груди. – Я очень рад твоим успехам в математике, но давай ты займешься по-настоящему важным делом – расставишь тарелки. Потому что сейчас уже начнут собираться гости.
Словно в подтверждение его слов раздался звонок. Кузя поставил тарелки на неожиданно свободный край стола и бросился к двери.
И в дом, как вихрь, ворвался Виктор:
– Ух… ну и холодина там. Кузя, ты мне можешь кофе с коньяком по-быстрому соорудить?
– Ага. – Кузя исчез на кухне.
– Спасибо, друг. Вы спасли меня. – Аверин пожал Виктору руку.
– От чего на этот раз?
– От лекции о вреде алкоголя.
– А, ну насчет этого не волнуйтесь, от алкоголя я вас тоже спасу.
Вот от этого французского коньяка – так точно. – Виктор подошел к столу и осмотрел предполагаемое пиршество: – Ого, Маргарита прямо расстаралась… – потер ладони он. – Отлично, я специально не обедал сегодня.
Появился Кузя с чашкой кофе. Виктор понюхал:
– О, а тут что за коньяк?
Кузя пожал плечами:
– Я не знаю. Он для кофе специально стоит.
– Прекрасно. – Виктор сел на стул.
– Ой, тарелки, – спохватился Кузя и принялся расставлять их по столу, осторожно, чтобы не упали, сдвигая блюда с разной снедью.
– Стулья еще надо из кабинета принести, – закончив, сказал он и убежал.
– Хорошо его Маргарита выдрессировала, смотрю. – Виктор улыбнулся.
Снова раздался звонок. Аверин взялся за трость.
– Я открою. – Виктор встал.
– Благодарю.
На пороге появился Фетисов, но не успел он войти и раздеться, как подошел Мончинский. Рядом с ним невозмутимой статуей возник Владимир. Он принял у хозяина шубу и шапку, повесил их и посторонился, пропуская колдунов вперед.
