Побыть одному и как следует подумать.
Дома его ждал сюрприз.
– А у нас гости, – сообщила Маргарита. И Аверин едва не застонал, увидев в гостиной Виктора.
– Я немного пораньше, вы не против? – Виктор поднялся с кресла и шагнул к нему, пожимая руку. – Так что там насчет сбежавшей девушки?
Вот черт… Аверин совершенно забыл, что сам позвонил Виктору и пригласил его.
Встреча с императором, поиски меча, все потрясения последних дней привели к тому, что беглянка попросту вылетела у него из головы. Хорошо, что Кузя успел посетить ее родителей.
– А, да… – рассеянно проговорил он, – давайте пройдем в кабинет. Кузя, посмотри, где папка, и достань, пожалуйста.
Они зашли в кабинет, и, как только дверь закрылась, Виктор сдвинул брови к переносице.
– Гермес, что случилось? На вас лица нет. Только не говорите мне, что все в порядке.
– Аверин без сил опустился в свое кресло. Нельзя впутывать в это дело Виктора.
Лучше сказать, что это государственная тайна. Но…
«Я ваш друг, неужели вы думали, я не пойму».
А может, Виктору стоит знать? И самому решать, как поступить.
– Садитесь, – проговорил он, вздохнул и собрался с духом, – я кое-что узнал. Чудовищную вещь государственного масштаба. За такое знание убивают. Без вашего согласия я не вправе подвергать вас опасности. У вас семья, дети.
Друг выберет сам.
Виктор посмотрел на него исподлобья, с легкой полуулыбкой:
– Гермес, мы сыщики. С нами такое случается. Я хочу знать.
– Вот дело девушки. – Кузя принес и положил папку на стол. – Мне выйти?
– Нет, – остановил его Аверин, – тебе это тоже нужно услышать.
Он сложил руки и уперся в них подбородком, понятия не имея, как подобрать нужные слова.
– В общем, так: наш император – див. И я не представляю, что с этим знанием теперь делать.
– Чего? – Кузя подпрыгнул. – Див? Тот самый? Который к нам приходил? Ни фига себе! Значит, он сам амулет носит, да? И притворяется императором?
Виктор помотал головой:
– Я не понял. Вместо нашего императора Императорский див, что ли?
– Вы поняли правильно.
– Ясно.
А император где? Настоящий Александр?
– Неизвестно. Но тот, кого мы постоянно видим по телевизору и чей портрет висит у вас в кабинете, – не Александр. Это див."
"– Он, знаете, какой… – глаза Кузи загорелись, – такой… наверное, может пальцем щелкнуть и всю нашу улицу с землей сровнять. Или вообще половину города! И жуткий, ух!
– Ладно, Кузя, все уже поняли, что он тебе нравится. Принеси нам кофе, пожалуйста. И ты понимаешь, что говорить об этом никому нельзя.
